Усиленное внимание к проблемам такого “частного” уровня отвлекает общество от действительно существенных стратегических проблем России. Более того, общепринятые технологии принятия властных решений не позволяют эффективно решить и эти “частные” проблемы. В российской политике торжествует Компромисс. Его необходимость руководители государства и политические лидеры обосновывают потребностью согласования интересов федерального центра, регионов, финансово-промышленных групп и т.п. Но в российских условиях технологии компромиссов практически всегда приводят к отказу от системности и целенаправленности в принимаемых решениях: каждая из договаривающихся сторон пытается получить льготы и привилегии для себя, а не обеспечить решение наболевших проблем. В результате все стороны процесса остаются недовольными, ведомственные интересы взаимно тормозят друг друга, а проблемы не решаются.

Политическая сфера – предмет особого внимания руководителей государства, потому что она определяет правила и нормы их собственной деятельности. Именно поэтому политические реформы в России идут быстрее всего. Но технология компромиссов здесь особенно опасна, потому что грозит завести в тупик и государство, и общество в целом. Это хорошо видно по реформам избирательного законодательства. Формально они направлены на то, чтобы выявлять и оформлять свободный и осознанный выбор гражданами своих представителей в органы законодательной власти и руководителей исполнительной власти страны, каждого региона, города и т.п. Но избирательное законодательство утверждается именно теми политиками, которые с его помощью собираются быть избранными. Понятно, что у них постоянно появляется желание сделать процесс выборов как можно более предсказуемым и управляемым. Поэтому стратегия изменений в избирательном законодательстве направлена на снижение уровня доверия к возможностям избирателей сделать сознательный выбор, сужение сферы ответственности выбранных лиц перед теми, кто за них голосовал и в итоге – на обеспечение предсказуемости выборов.

Общесоюзный закон о выборах 1988 года, по которому был избран первый состав Съезда народных депутатов СССР весной 1989 года, давал возможность зарегистрировать кандидата на собрании избирателей, а затем утвердить или отменить эту регистрацию на окружном собрании представителей общественности. При всей недемократичности института окружных собраний, которые неоднократно использовались для отмены регистрации неугодных власти кандидатов, эти собрания были последней инстанцией, которая могла это делать. После проведения окружного собрания уже никто не мог отказать кандидату в регистрации или снять его с выборов до голосования. Причём решения на окружных собраниях принималось голосованием представителей общественности, а не должностных лиц. И хотя должностные лица различных властных структур существенно влияли на итоги регистрации кандидатов, окончательное решение всё же, хотя бы формально, принадлежало общественности. А затем только сами избиратели на выборах 1989 года решали, кто будет избран в состав Съезда народных депутатов СССР.

По нормам нынешнего законодательства, собрание избирателей выдвинуть не может никого: кандидату необходимо собирать подписи либо вносить денежный залог. Уже это отдаляет граждан от формирования списков кандидатов на выборах. Кроме того, избирательные комиссии и суды имеют теперь право не регистрировать и снимать кандидатов с выборов за те или иные нарушения закона, собрания избирателей или собрания общественности в этом процессе не участвуют вообще. При этом существует более десятка оснований для отказа в регистрации и ещё больше – для снятия с регистрации кандидата в ходе избирательной кампании, причём перечни таких оснований являются открытыми, т.е. заканчиваются словами типа “и иные нарушения”. Получается, что государственные чиновники и политики не доверяют гражданам самим определять, кто из кандидатов достоин прийти к власти. Следствие этого – многочисленные правонарушения на выборах и широко распространившиеся неэтичные, а нередко и незаконные избирательные технологии.

Избирателей отдаляет от влияния на результат выборов и требование законодательства о том, что кандидатов на выборах могут теперь выдвигать только политические партии. Казалось бы, ничего страшного: партии выражают интересы тех или иных групп граждан, и от их имени будут выдвигать кандидатов. Но на деле российские партии заняты исключительно борьбой за власть, а вовсе не за реальное решение стратегических проблем страны и ее граждан. Наивно предполагать, что граждане этого не понимают. Все социологические исследования показывают очень низкие рейтинги доверия россиян к политическим партиям, поэтому граждане вряд ли доверили бы им выдвигать своих кандидатов. Но законодательство предлагает иное: именно партии как субъекты политики, не имеющие доверия граждан, наделяются монопольными правами по представлению их интересов.

Граждане реагируют на сложившуюся ситуацию по-своему рационально: они все менее активно принимают участие в выборах и все чаще голосуют против всех кандидатов. Решение этой проблемы центристские фракции Государственной Думы РФ "Единство", ОВР и "Регионы России" видят в изменении принципа определения победителя на региональных выборах. По их предложению от 4 февраля, выборы глав регионов должны проходить в один тур, а победителями на них могут быть признаны только кандидаты, набравшие более половины общего числа голосов избирателей региона (на выборах в региональные законодательные собрания – только кандидаты, набравшие более 25% голосов всех избирателей своих округов). Если же губернаторские выборы по такой системе не приведут к результату в том или ином регионе, предлагается предоставить президенту РФ право назначить главу этого региона своим указом.

Все очень логично: используемые методы решения проблем выборов приводят российских законодателей к фактической отмене самого института выборов в регионах. Вопрос о том, чтобы политики начали решать не только свои проблемы, но и проблемы общества, проблемы граждан, и тем самым привлекли их на выборы, не ставится и не может быть поставлен в сложившейся системе принятия решений. Политики не хотят быть ответственными перед гражданами - граждане отвечают недоверием к политикам и к самой процедуре выборов. А коль скоро наши депутаты не в силах обеспечить явку на выборах, они приходят к решению об отмене выборов вообще. Форма, в которую облекается такая идея, не имеет большого значения - она представляет собой своеобразный компромисс с Конституцией РФ и международным сообществом: выборы в России “по идее” вполне возможны, а то, что они заменяются назначениями – особенность национального законодательства. К сожалению, наши депутаты забыли, что законы не всегда носят правовой характер, и государствами с развитой демократией такого рода нормы законов вряд ли будут признаны правовыми.

Проблема избрания или назначения глав регионов в любом случае является вторичной по отношению к реальным проблемам страны в целом и отдельных ее частей. Сами граждане это постоянно демонстрируют: они давно перестали голосовать по “партийному принципу” и пытаются избрать такого руководителя, который способен решить их проблемы. Им часто бывает все равно, будет лидер назначен или избран - лишь бы выполнял так понимаемое ими свое главное предназначение. Поэтому привлечение внимания общества к альтернативам избирать или назначать глав регионов кажется лишь не очень удачной попыткой отвлечь граждан от их реальных проблем и предложить популистское решение, ни на что по сути не влияющее. Реальная стратегия совершенно иная - она предполагает проведение системных и долговременных реформ.

Реформы в нашей стране в течение последних двух лет после выборов Владимира Путина Президентом РФ идут постоянно и во многих сферах одновременно. Области или отрасли, которые не подвергаются реформированию, власть считает “отстающими”, а “приверженность курсу реформ” стала в России своеобразным пропуском в политическую элиту. СМИ активно пропагандируют такой подход, и потому он находит поддержку у граждан. Правда, результаты проводимых реформ пока не дают поводов для излишнего оптимизма. Ни за последние два, ни за предыдущие 10 лет в нашей стране не решена ни одна стратегически важная проблема для развития государственности, экономики и социальной сферы. Причина, видимо, - в тех самых компромиссах, к которым сводились реформы вместо обеспечения реальных изменений ситуации в стране.

По всем нормативным моделям современной демократии власть должна служить гражданам, а не граждане - власти. Но идея служения гражданам вообще не входит в идеологию российских реформ. По тем же моделям современной демократии требуется, чтобы граждане не всегда обращались к государству за решениями своих проблем, а имели возможность и умели многое делать самостоятельно. Для этого большинству граждан надо иметь достаточно высокие доходы, чтобы собственными средствами финансировать выполнение тех или иных проектов и работ, а также уметь (и получить возможность) объединяться для выполнения таких проектов в некие ассоциации, потому что в одиночку общественные проблемы решать невозможно. Именно такими являются наиболее существенные признаки гражданского общества, о необходимости построения которого постоянно говорят руководители нашего государства и политические лидеры. Оно слабо развито в России именно оттого, что граждане недостаточно богаты. Опыт развитых стран показывает, что бедное население никогда гражданское общество не построит. Российским государственным деятелям и политикам пора перестать заниматься реформами для обеспечения хороших значений макроэкономических показателей и для решения собственных проблем. Стратегически их главной задачей должно стать старательное устранение препятствий, мешающих гражданам проявлять свою активность в повышении их жизненного уровня, в росте легальных доходов и самостоятельном решении проблем. В стране должно быть не несколько процентов богатых граждан, способных “купить все и всех”, а обеспеченное большинство. Только тогда Россия сумеет преодолеть системный кризис предшествующих реформ. В этих условиях преобразования избирательного законодательства, вопросы назначения (и отзыва) властных персон займут подобающее им – второстепенное – место.