В.Л. Римский,
Фонд ИНДЕМ,
Заведующий отделом социологии
Коррупция как социальное явление[2] нередко возникает и развивается в условиях клиентелизма как особой формы организации общества[3].
У клиентелизма, как и у коррупции в силу сложности этого социального явления нет единственного общепринятого определения. Под клиентелизмом далее понимается социальное явление, характеризующееся формированием отношений доминирования, господства и подчинения, зависимости и независимости по принципу патрон – клиентских. В этих отношениях одна из сторон – патрон – является покровительствующей, а вторая – клиент – покровительствуемой. Статус сторон этих отношений весьма ситуативен и изменчив: патроны и клиенты взаимозависимы, и в некоторых случаях, например, клиенты имеют возможности вынудить патрона действовать в их интересах, ущемляя его собственные.
Патрон – клиентские отношения характеризуются различиями патронов и клиентов по их социальному статусу, который и позволяет патронам доминировать над клиентами. Но это доминирование обязательно должно быть обусловлено не только и даже не столько физическим принуждением, сколько принуждением символическим через признание ведущей роли патронов в их личных, частных, неформальных отношениях с клиентами, владения и распоряжения ими определенными ресурсами: властными, финансовыми, материальными и т.п. Патрон – клиентские отношения включают предоставление сторонами взаимных услуг друг другу. Обычно эти услуги не дифференцированы по типам и видам, являются комплексными, оказываются как по принуждению, чаще всего символическому, так и добровольно и т.п. Как правило, патроны осуществляют ту или иную защиту своих клиентов на основании соответствующих гласных или негласных договоренностей между ними. А клиенты в той или иной степени обеспечивают деятельность своих патронов. Патрон – клиентские отношения могут быть как официальными, так и, что бывает чаще, неофициальными, даже полулегальными. При этом патрон – клиентские отношения, как правило, характеризуются взаимной солидарностью, сочувствием и поддержкой сторонами друг друга[4].
Коррупционные отношения в нашей стране шире патрон – клиентских, а патрон – клиентские отношения не всегда являются коррупционными. Но именно патрон – клиентские отношения составляют наиболее устойчивые социальные связи и отношения, обеспечивающие существование и расширение коррупционных практик. Примерами могут быть особенности взаимоотношений муниципальных администраций и малого бизнеса. Право на занятия малым бизнесом в России можно получить исключительно от соответствующего чиновника[5], который фактически и становится патроном будущего предпринимателя. С другой стороны, эта ситуация почти всегда приводит к взяткам чиновникам за благоприятные для бизнесменов решения[6]. Нередко впоследствии чиновники рассматривают бизнес, на ведение которого они дали разрешение, как на дочернее учреждение своей администрации, в частности, требуют и почти всегда получают от этого бизнеса бесплатные услуги для себя[7].
Взаимоотношения малого и среднего бизнеса с муниципальными, а иногда и региональными администрациями таковы, что предпринимателям нередко приходится держать в своих штатах специальных сотрудников, осуществляющих постоянные взаимодействия с государственными и муниципальными органами власти[8]. Эти сотрудники занимаются не только передачей взяток чиновникам или организацией таких передач, но установлением и поддержанием постоянных контактов, связей, взаимоотношений с чиновниками. Наиболее успешные предприниматели давно освоили методы взаимодействия с властными структурами, по форме очень напоминающие символические демонстрации патронам-чиновникам своего подчинённого клиентского положения. К таким действиям относятся постоянные знаки внимания чиновникам, советы с ними о возможных проблемах, совместные чаепития, небольшие подарки им и их секретаршам и т.п.[9] Правда, размеры и стоимость таких подарков во многом определяются уровнем соответствующей властной структуры в системе государственного или муниципального управления: чем этот уровень выше, тем более дорогие подарки помимо взяток приходится дарить чиновникам. Если на уровне муниципальных служб бывает можно ограничиться чаем с тортом, то на уровне Центрального Банка РФ на Новый год приходится дарить уже корзины с шампанским, кофе и конфетами[10].
В соответствии ещё со старой советской традицией и гражданам, и чиновникам, и бизнесменам патрон - клиентские отношения ближе и понятнее, чем правовые и демократические, основанные на законе и соблюдении, как прав человека, так и государственных интересов. Во многом по этой причине в ходе своего развития в постсоветский период российский бизнес, сократив практику прямого подкупа представителей власти и подчинения криминальным организациям, так называемым «крышам», перешёл не к цивилизованным правовым отношениям с властью, а к долгосрочным отношениям между конкретными чиновниками и конкретными бизнесменами. Эти долгосрочные отношения чаще всего являются корпоративными, когда власть и бизнес в единой корпорации реализуют общие интересы[11].
В России не только бизнес, но и каждый регион, фактически, стал клиентурой главы его администрации. Эти отношения понятны и самому главе и гражданам, проживающим в этом регионе. Действующий губернатор или президент может быть снят с должности только, если он, как патрон, продемонстрирует невыполнение своих обязательств перед региональными клиентелами, или как клиент – перед администрацией Президента РФ или самим Президентом РФ. Пока же патрон – клиентские отношения сохраняются и их стороны соблюдают негласные и неформальные договоренности, – руководитель региона будет сохранять свою должность и получать поддержку, как вышестоящего начальства, так и подчинённых ему по должности, а также жителей своего региона.
Деятельность коррупционных сетей проявляется в формировании устойчивых неформальных и нелегальных взаимосвязей и взаимозависимостей между чиновниками по вертикали управления в одном ведомстве, а также по горизонтали на различных уровнях управления между разными ведомствами. Коррупционной сетью можно назвать саму эту совокупность взаимосвязей и взаимозависимостей между чиновниками, в которую вовлекаются для ведения той или иной деятельности представители бизнеса, а кроме того, нередко известные и влиятельные граждане, занятые в сфере науки, искусства и других.
Деятельность коррупционной сети ведётся, как правило, с целями:
· личного обогащения её членов;
· перераспределения бюджетных средств в пользу организаций, входящих в коррупционную сеть, и их руководителей;
· повышения нелегальных доходов всей сети в целом;
· получения конкурентных преимуществ финансово-кредитным и коммерческим структурам, входящим в коррупционную сеть.
Социальной основой коррупционных сетей чаще всего являются патрон – клиентские отношения. Именно такие отношения формируют своеобразные сети постоянных личных взаимодействий, связывающих чиновников с конкретными частными и корпоративными интересами в сферах бизнеса и финансов. Иногда такие отношения предполагают подкуп конкретного чиновника в интересах одной конкретной структуры, но гораздо чаще он вынужден включаться в сеть взаимных услуг и обязательств без получения и передачи взяток, под угрозой того, что в противном случае он просто не сможет продолжать занимать свою должность. Но принуждение к вовлечению в коррупционную сеть для чиновника сопровождается корыстным интересом: как правило, он получает определённую долю доходов коррупционной сети в виде нелегальных выплат пропорционально своему статусу и роли в коррупционных сделках.
Сети должностных лиц, связанных взаимными обязательствами, существовали и существуют во все времена и во всех странах. Особенность текущего периода развития России в том, что через эти коррупционные сети, а не через нормативные контрактные отношения между властью и бизнесом, проходит значительно большая доля валового национального продукта (ВНП), чем в развитых государствах. Анализ собственности и расходов чиновников российского государственного аппарата показывает, что их реальные доходы значительно превышают легальные. Более того, судя по уровню легальных доходов высокопоставленных российских чиновников, их теневые доходы, получаемые от коррупционных сетей, стали основной частью их реальных располагаемых доходов. Даже относительно честные чиновники, не берущие взяток ни за какие услуги, через коррупционные сети получают настолько значительные доли своих доходов, что не смогут существовать вне этих сетей и, соответственно, не смогут и не захотят противостоять реализации их корпоративных интересов. В результате государственные служащие в своей работе руководствуются своими обязательствами перед коррупционными сетями не меньше, чем интересами государства. В этом основная причина неэффективности государственного аппарата управления, и эта неэффективность прогрессирует.[12] Эта неэффективность проявляется в невозможности выполнения государственных программ без нецелевого расходования бюджетов, их воровства. При этом взяточничество перестало быть основной формой коррупции в России, поскольку оно уголовно наказуемо и намного менее эффективно, чем получение нелегальных доходов через участие в коррупционных сетях.
Не всегда бывает легко различить коррупционные сети и мафиозные структуры или организованные преступные сообщества. Это связано, прежде всего, с существованием различных представлений в обществе о сущности и содержании понятия коррупции. Близость понятий коррупционная сеть и организованное преступное сообщество имеет, тем не менее, и вполне объективные основания.
Организованная преступность – это социально-политическое явление, заключающееся в объединении должностных лиц власти и бизнеса, нередко и с группами уголовников, с целью обогащения или совершения правонарушений. Сходные характеристики имеют и коррупционные сети, правда, их члены значительно реже, чем организованные преступные группы совершают уголовные преступления. Организованная преступность отличается о коррупционных сетей тем, что организованная преступность прямо связана с организованными формами таких тяжких уголовных преступлений, как торговля наркотиками, торговля оружием, бандитизм, рэкет, хищения в особо крупных размерах и т.п. Связи коррупционных сетей с тяжкими уголовными преступлениями обычно значительно более опосредованные, и, в основном, относящаяся к финансовым нарушениями и преступлениям. При этом в большинстве случаев коррупционные сети ведут свою деятельность вообще без нарушений российского законодательства: их члены используют для свои должностные полномочия по принятию и выполнению решений.
Коррупционные сети нередко координируют свою деятельность, а иногда даже сливаются с организованными преступными группировками. При этом руководитель организованной преступной группировки часто, но не обязательно занимает высокую должность, например, в администрации региона или в федеральных властных структурах. Иногда таким руководителем является директор скромного акционерного общества, в котором кроме него есть немного, даже иногда всего один акционер. Но известны случаи, когда такой директор фактически владеет всем регионом, и глава администрации этого региона подчиняется силе и деньгам, которые контролирует этот директор.
Главную опасность для общества представляет система взаимных обязательств, которая формируется через предоставление взаимных услуг в коррупционных сетях.
Чиновникам представляется, что бизнесмены, приносящие им взятки или оказывающие те или иные услуги, всегда будут у них в подчинении. Но в определенный момент продолжение такого рода неформальных отношений заставляет чиновников выполнять требования этих бизнесменов. Как правило, взаимные услуги чиновников и бизнесменов оказываются по добровольному соглашению сторон, но в крайних случаях одна из сторон прибегает к шантажу, угрозам применения компромата и другим средствам давления.
Коррупционные сети включают структуры, действующие в разных областях. Но среди этих областей есть те сферы экономики, из которых коррупционные сети получают финансирование, финансовые потоки которых они делят в своих интересах и т.п. Получение финансовых ресурсов практически всегда является ведущей целью деятельности каждой коррупционной сети.
Обычный способ получения финансирования коррупционными сетями следующий. Чиновники федерального, регионального или даже местного уровня принимают решения о перераспределении финансовых средств из определенного источника, в том числе, и из бюджета соответствующего уровня во входящую в состав этой коррупционной сети финансовую структуру. Чаще всего в качестве такой структуры выступает коммерческий банк или фонд. В течение короткого периода эта финансовая структура переводит деньги на некоторые конфиденциальные или даже секретные счета, с которых затем деньги перераспределяются между участниками коррупционной сети, или вкладываются в тот или иной бизнес в интересах этой же группы лиц. Как правило, в качестве таких конфиденциальных или секретных счетов используются финансово – кредитные организации в оффшорных зонах за рубежом или на территории России, например, в Ингушетии. Весь процесс перевода денег на такие счета и их последующее перераспределение обычно называется «отмыванием денег», т.е. превращением финансовых средств, полученных незаконным или криминальным способом, в легальные денежные средства.
Часто бывает, что одна и та же финансовая структура финансирует одновременно несколько коррупционных сетей: один департамент банка ведет дела с одним министерством, другой департамент того же банка – с другим. Объединения этих коррупционных сетей не происходит в силу различий их интересов.
Коррупционные сети создаются вокруг государственной собственности, на которой коррупционные сети паразитируют, потому что они ничего сами не создают, а только делят финансовые потоки. Практически весь российский первоначальный капитал был сформирован из государственной собственности, из бюджетных средств, из прав на обслуживание этих бюджетных средств и т.д. Поэтому в России коррупция создавала свои сети на основе существующих государственных структур и структур, которые в недавнем прошлом, до приватизации, были государственными. В первую очередь, коррупционные сети создавались для получения финансирования из структур, занимающихся экспортом и из естественных монополий. В переходный период российской экономики коррупционные сети не стали создавать что-то новое, а просто попытались подчинить себе приносящие быстрый доход государственные сети, приносившие высокие доходы еще в советский период.
С высокой долей уверенности можно утверждать, что практически все государственные органы России являются коррумпированными, поскольку у чиновников везде есть право распоряжения тем и или иными ресурсами, право регулирования тех или иных видов деятельности, право разрешать, запрещать и т.п. Коррупция присутствует везде, где есть ресурсы и административная власть.
В настоящий период происходит постоянное расширение коррупционных сетей. Этот процесс идет через постоянное углубление и совершенствование коррупционных связей. Есть два основных способа формирования коррупционных сетей: снизу и сверху.
Снизу коррупционная сеть строится следующим образом. Любой относительно успешный бизнес в России в ходе своего развития для расширения требует выхода на более высокий уровень связей и контактов в среде чиновников. Фактически без прикрытия чиновников соответствующего уровня ни один бизнес в России не может быть успешен. Поиски связей и контактов среди чиновников проводятся бизнесменами по обычной хорошо отработанной схеме, через приглашения в рестораны, на отдых, преподнесение дорогих подарков, взяток и т.п. Как правило, у каждого чиновника набирается несколько фирм или банков, интересы которых он лоббирует. Если не хватает власти у этого чиновника, он сам начинает с использованием финансовой поддержки лоббируемых им структур искать тем же способом, что и они, связей с вышестоящими начальниками. Так постепенно местная или региональная коррупционная сеть вырастает до сети российского уровня. Таких сетей может быть много, одни и те же чиновники могут входить одновременно в несколько коррупционных сетей.
Сверху коррупционная сеть строится высокопоставленными чиновниками, которые подбирают для участия в ней своих подчиненных, обращаются к высокопоставленным чиновникам других ведомств с той же просьбой, иногда действуют с помощью приказов и т.п. Целью таких действий является кадровое обеспечение определенных операций, связанных с деятельностью формируемой коррупционной сети. Постепенно коррупционная сеть выстраивается сверху до того уровня, который обеспечивает непосредственное получение и распределение финансовых ресурсов, и, как правило, коррупционные сети дальше вниз не расширяются.
По-видимому, самое опасное в российской коррупции – это помощь и поддержка чиновников одних министерств и ведомств чиновников других министерств и ведомств в коррупционной деятельности. В крупнейшие коррупционные сети входит не одно, а как минимум два – три министерства или ведомства. Представители каждого из них решают свои задачи в составе коррупционной сети, и за это получают соответствующее вознаграждение деньгами или услугами.
Этот способ построения коррупционных сетей поддерживается общей настроенностью на коррупцию во всех министерствах и ведомствах, в которых недавно принятые на работу специалисты сравнительно быстро перенимают принципы и методы работы своих давно работающих коллег и их начальников.
В современной социологии уже сравнительно хорошо разработана теория широкого спектра разнообразных капиталов, не сводящихся только к экономическому. Для социологии такой подход вполне естественен, поскольку объективные исследования показывают значимость в экономической деятельности не только собственно экономических капиталов или богатства, но и связей в бизнесе, в органах власти и государственного управления, выгодных браков, наград, дипломов, иногда даже просто фотографий того или иного гражданина рядом с Президентом РФ. Вполне естественно представлять все факторы успеха в экономике, не сводящиеся к экономическим капиталам, как капиталы других видов, которые так же, как и разные виды экономического или финансового капитала, могут конвертироваться из одного вида в другой. В современной экономике уже давно известно, что стоимость любой крупной компании определяется не только её материальными активами, но и такими нематериальными, как бренд, имидж, репутация среди потребителей товаров или услуг и среди партнёров, торговые марки и другими.
Нематериальные капиталы естественно назвать символическими, потому что они ассоциируются в обществе с теми или иными символами, свидетельствующими об обладании такого рода капиталами: справками о здоровье, дипломами об образовании, свидетельствами о браке, наградами, званиями и т.п. Капиталами эти символы становятся, если они приобретают признание в обществе, позволяющее им накапливаться и использоваться в процессах конвертирования в экономический или финансовый капиталы. Гарантом признания символического капитала почти всегда является государство, только в редких случаях для этого оказывается достаточно признания негосударственных организаций, например, таких известных как ООН, ЮНЕСКО, Комитет по Нобелевским премиям и другим.
Символические капиталы в экономической деятельности могут использоваться наравне с финансовым и экономическим. Так диплом о высшем образовании, полученном в престижном учебном заведении, сам по себе стоит ровно столько, сколько потребовалось бумаги, красок и работ по его оформлению. Но обладатель такого диплома может получить должность в престижной коммерческой фирме или в системе государственного управления, опередив в конкуренции за неё тех, кто таким дипломом не обладает. Таким образом, диплом становится символом получения высшего образования, и обладателю такого диплома не потребуется при поступлении на работу дополнительно доказывать наличие этого образования у себя.
Символический капитал образования, выраженный в дипломе, конвертируется в доходы, которые обладатель диплома может получить от своей должности. А работа на этой должности может существенно способствовать его успешной карьере, которая принесёт ему много больше капиталов или других богатств. Приходится признать, что получение такого диплома о высшем образовании является накоплением некоторого символического капитала, вложением этого капитала в обладателя диплома. Эта особенность высшего образования в нашей стране уже давно понята гражданами и активно используется в их социальных практиках. Этот пример показывает, что ограничение движения капиталов только сферой экономики не всегда позволяет понять реальные факторы её развития, ведь в такой ситуации развитие системы высшего образования становится вполне понятной экономической деятельностью. Концепция символического капитала позволяет достаточно системно и объективно анализировать складывающиеся в нашем обществе социальные практики, позволяет снять во многом искусственное разделение экономической и иных видов деятельности, сложившиеся в научном анализе, аналитической практике, а также в государственном управлении.
В современный экономический анализ постепенно включаются такие виды капитала как человеческий, культурный и социальный. Человеческим капиталом можно считать совокупность личностных качеств индивидов, которые они могут использовать для получения конкурентных преимуществ на рынке труда: здоровье, устойчивость к стрессам, приятную внешность, физическую силу, ловкость, выносливость и другие. Культурным капиталом можно считать образование индивида, усвоенные им традиции и навыки деятельности в той или иной культурной среде, способность адаптироваться к изменениям традиций и усваивать новые тенденции в культуре окружающих индивида социальных групп.
Понятие социального капитала было введено для того, чтобы учесть влияние социокультурных факторов на экономическое развитие. В этом смысле под социальным капиталом можно понимать вклад социальной организации, характерной для того или иного общества, в экономическую деятельность. По-видимому, с большей или меньшей уверенностью можно называть социальным капиталом совокупность социальных связей и отношений, в частности, накопленных взаимных обязательств, которые наряду с экономическим и финансовым капиталом, давно и успешно используемыми в экономической теории и практике, могут накапливаться и расходоваться, могут инвестироваться в те или иные виды экономической деятельности, принося, правда опосредовано, вполне конкретные финансовые прибыли. В частности, социальные связи, отношения и ассоциирующиеся с ними нормы и правила деятельности могут как увеличивать производительность труда, сокращать затраты на ведение бизнеса, облегчать координацию и сотрудничество в экономической деятельности, так и действовать в противоположном направлении.
Социальный капитал можно оценивать по качеству и количеству социальных взаимодействий в обществе, потому что более или менее выраженное социальное единство общества является важным условием устойчивого развития его экономики. Но социальный капитал не всегда является позитивным ресурсом развития общества, поскольку, используя свои связи и взаимодействия в обществе, некоторые социальные группы и отдельные индивиды могут добиваться реализации не общественно значимых, а корыстных интересов. Если это происходит с использованием такими группами общественных и государственных ресурсов, то их деятельность следует признавать коррупционной, препятствующей экономическому и социальному развитию, независимо от того, нарушают ли эти группы своей деятельностью нормы законодательства или нет. Поэтому если российское государство пытается содействовать развитию в обществе социального капитала без проведения углублённых социологических исследований, то это приводит к усилению наиболее распространённых социальных связей и отношений, которые являются во многом коррупционными.
Российская бюрократия, реализуя интересы коррупционных сетей, а не государственные, оказалась неспособной предложить обществу, бизнесу и государству реальные решения стратегических проблем. Все такие решения осуществляются в личных или корпоративных интересах допущенных к распоряжению теми или иными ресурсами. Общественные и государственные интересы в таких решениях не реализуются.
Государство, декларируя развитие социального и человеческого капитала, на деле препятствует их развитию. Причина в том, что большинство носителей некоррупционных символических капиталов не являются членами коррупционных сетей, а потому не имеют шансов на реализацию интересов социальных групп, к которым они принадлежат. Коррупционные сети развивают только символические капиталы, носителями которых являются их члены, в результате, приоритетное развитие в нашей стране получают коррупционные социальный и человеческий капиталы. Коррупционным социальным капиталом можно назвать социальные связи и отношения, которые способствуют деятельности коррупционных сетей и осуществлению коррупционных действий отдельных граждан. Коррупционным человеческим капиталом можно назвать совокупности личностных качеств членов коррупционных сетей и постоянных участников коррупционных сделок.
Граждане не пытаются заставить государство изменить стратегии развития символических капиталов, а адаптируются к складывающимся условиям. Фактически, деятельность коррупционных сетей мотивирует и направляет развитие социального и человеческого капитала в нашей стране на реализацию тех или иных коррупционных практик. Причина в том, что большинство граждан с трудом или вообще не могут решать свои проблемы в органах власти легальными, полностью законными способами. Коррупция позволяет таким гражданам заставить чиновников выполнять их обязанности перед гражданами, решать проблемы граждан. Кроме того, коррупция способна выровнять социальные статусы граждан и чиновников в системе государственных услуг, когда граждане обращаются к ним для решений своих проблем. Поэтому именно коррупционные практики наиболее эффективны для решений проблем граждан, особенно, при их взаимодействиях с органами власти. И для российских граждан становятся вполне рациональными стратегии адаптации своих социальных и человеческих капиталов к этим реальным практикам решений проблем. Фактически, коррупция становится выгодной российским гражданам, они не склонны противодействовать ей, напротив, они стремятся освоить в своих социальных практиках способы осуществления коррупционных действий. Такие социальные позиции наших граждан приводят к снижению качества совокупных социального и человеческого капиталов социальных групп, регионов и всей страны в целом.
При этом большинство из граждан негативно оценивают коррупционные действия, коррупционные решения проблем, нередко утверждают, что были бы готовы решать свои проблемы без коррупции. Но они оказываются неспособными самостоятельно находить и внедрять такие некоррупционные способы решений своих проблем. В результате формируется расхождение реальных социальных практик с оценками их сущности, которое постепенно, скорее всего, будет приводить к тому, что постоянно осуществляемые коррупционные действия перестанут негативно оцениваться большинством граждан. Оно может перестать эти действия оценивать и как коррупционные, а признает их вполне легальными, социально одобряемыми практиками.
Проявления снижения качества социального и человеческого капиталов довольно разнообразны. В частности, снижение качества социального капитала обнаруживается в том, что:
· Российское общество всё более атомизируется, теряется понимание общественных проблем, каждый гражданин решает коррупционными способами проблемы собственные или проблемы своих семей.
· Снижается уровень взаимного доверия и взаимных обязательств в обществе.
· Наиболее значимые социальные связи под влиянием коррупции становятся всё более неформальными, действуют в обход норм законов.
· В обществе растёт неуважение к праву и закону, нормы законов используются гражданами избирательно, в тех случаях, когда позволяют получить решения их личных или корпоративных проблем. Но граждане не склонны подчиняться нормам законов, когда они не соответствуют их интересам.
· Как следствие ухудшаются условия инвестирования в российскую экономику, этот процесс без поддержки государства затрудняется, но когда государство в него включается, то проводит инвестирование в коррупционных целях.
Социальный и человеческий капиталы взаимосвязаны, могут конвертироваться друг в друга. Поэтому снижение качества человеческого капитала в нашей стране происходит согласованно со снижением качества социального капитала. Проявления снижения качества человеческого капитала обнаруживается, в частности, в том, что:
· Российские граждане часто используют свои человеческие капиталы в коррупционных целях, для получения личных или корпоративных преимуществ, не желают их вкладывать в общественное и государственное развитие, нередко вкладывают их в развитие коррупционных сетей.
· Для большинства государственных служащих главное – получение коррупционных доходов на нынешних должностях или после ухода с них. Это большинство нередко вообще не осознаёт необходимость реализации ими государственных и общественных интересов, нередко отождествляют их с интересами тех или иных коррупционных сетей.
· Уровень здоровья и образования граждан постоянно и существенно снижается, государство не в состоянии изменить ситуацию, поскольку пытается противодействовать негативным тенденциям в этих областях коррупционными методами.
· Происходит негативный отбор по человеческому капиталу: граждане с наиболее высоким уровнем его развития либо уезжают из России, либо работают на иностранных работодателей.
· В результате решать российские проблемы приходится тем, у кого уровень развития человеческого капитала не самый высокий, какой мог бы быть. Поэтому в России низкий уровень управления, менеджмента.
Низкое качество социального и человеческого капиталов в нашей стране препятствует решениям стратегических проблем развития общества, экономики и государственного управления.
Повышение качества социального и человеческого капиталов необходимо проводить целенаправленно, на основе углублённых исследований сложившейся ситуации и разработок стратегий её развития. По-видимому, важнейшим направлением изменения этой ситуации может быть повышение качества и количества социальных взаимодействий в обществе, которое позитивно повлияет и на развитие человеческого капитала.
Средствами реализации этой цели, в частности, могут быть:
· Формирование в обществе понимания значимости общественных проблем и их коллективных решений.
· Расширение возможностей установления и поддержания социальных контактов, включая содействие деятельности общественных организаций и коммуникации в Интернет.
· Введение и развитие общественного контроля деятельности органов власти, государственного и муниципального управления.
· Повышение качества образования, в частности, развитие дистанционного образования.
· Пропаганда здорового образа жизни, в том числе, и на личных примерах руководителей и известных граждан.
В современной ситуации эти средства не используются или используются недостаточно, поэтому оценить их реальную значимость в стратегии позитивного изменения современной ситуации затруднительно.
На современном этапе развития российского общества и государства, по-видимому, можно рекомендовать, чтобы специалисты и исследователи, понимающие существо проблем, больше времени и других своих ресурсов тратили на продвижение в общественное сознание понимание значимости человеческого и социального капитала и его возможности развития без содействия расширению коррупции. Для специалистов и исследователей оказывается недостаточным заниматься только своей профессиональной деятельностью, желательно чтобы они активно участвовали в продвижении представлений о возможностях повышения качества социального и человеческого капиталов в общественное сознание, в государственное и муниципальное управление. Осуществляться такое продвижение может методами кампаний по связям с общественностью через средства массовой информации и публичную активность носителей знания.
[1] Опубликовано в сборнике «Проблемы модернизации экономики и экономической политики России. Экономическая доктрина Российской Федерации» / Материалы Российского научного экономического собрания (Москва, 19-20 октября 2007 г.) – М.: Научный эксперт, 2008. – С. 1132-1146.
[2] Другие важнейшие характеристики российской коррупции представлены, например, в публикации автора: «Системность российской коррупции и возможности противодействия ей» // Государственная политика противодействия коррупции и теневой экономике в России / Материалы Всероссийской научной конференции (Москва, 6 июня 2007 г.) – М., Научный эксперт, 2007. – С. 177-189.
[3] Шевченко В. Алгоритм выбора: свои и чужие или честные и остальные. Пособие для начинающих коррупционеров и таких же борцов с коррупцией. – Томск, 2000. С. 47.
[4] Близкое к предложенному понимание клиентелизма использовано в книге Афанасьева М.Н. Клиентелизм и российская государственность. – 2-е изд., доп. – М.: МОНФ, 2000. – С. 21.
[5] Клямкин И. М., Тимофеев Л.М. Теневая Россия: Экономико-социологическое исследование. – М.: РГГУ. 2000. – С. 93.
[6] Там же. – С. 94.
[7] Там же. – С. 97.
[8] Там же. – С. 99.
[9] Там же. – С. 101.
[10] Там же. – С. 102.
[11] Кузьминов Я.И. Тезисы о коррупции // Инвестиционный климат в перспективы экономического роста в России: В 2-х кн. / Отв. ред. Е.Г. Ясин. Кн. 1. – М.: ГУ ВШЭ, 2001. – С. 224.
[12] Кузьминов Я.И. Тезисы о коррупции // Инвестиционный климат в перспективы экономического роста в России: В 2-х кн. / Отв. ред. Е.Г. Ясин. Кн. 1. – М.: ГУ ВШЭ, 2001. – С. 223.