Коррупционная адаптация российской элиты[1]

В постсоветский период развития России бюрократическое государственное управление рассматривается руководством страны как единственно возможное и как образец эффективности администрирования. Иначе трудно объяснить такую его приверженность постоянным реформам структуры и форм организации администрации Президента РФ, правительства РФ, министерств и ведомств, мотивируемую в средствах массовой информации как стремление улучшить управление теми или иными отраслями, обеспечить решение тех или иных общественных проблем.

В соответствии с нормативными моделями бюрократии политическое руководство страны действительно могло бы рассчитывать на улучшение государственного управления при оптимизации её структуры и форм организации. Это улучшение могло бы происходить, если бы в России реализовывались хотя бы некоторые существенные характеристики рационального управления обществом по модели бюрократического управления Макса Вебера.[2] В соответствии с этой моделью деятельность бюрократии подразумевает формирование иерархии чиновников, при которой нижестоящие в этой иерархии чиновники подчинены вышестоящим и обязаны неукоснительно выполнять распоряжения своих начальников. Все члены бюрократической иерархии должны починяться только безличному порядку, установленному законом, техническими правилами и другими нормами. Этот безличный порядок исключает подчинение личности начальника, предполагает подчинение только в рамках деловой компетенции, сама эта компетенция должна быть объективно разграничена в рамках служебных обязанностей и уровня квалификации, предполагает также полное отчуждение чиновников от средств управления и приобретения собственности, служебного имущества от личного, исключение личного присвоения места службы и другое.

Первый Президент РФ Борис Ельцин осуществлял управление государством с помощью бюрократической системы, и нынешний Президент РФ Владимир Путин продолжает эту традицию, стремясь усилить воздействие бюрократии на принятие и исполнение государственных решений. Но в практике государственного управления России все веберовские принципы рациональной бюрократии постоянно нарушаются и дополняются некоторыми особенностями.

Важнейшей особенностью России является неразделённость власти и собственности, документально прослеживающаяся с периода средневековья и в иных формах сохраняющаяся и в настоящий период. Причина в том, что в России разделение власти на власть, отправляемую как суверенитет, и власть, отправляемую как собственность, проходило значительно медленнее, чем в западных странах, и в настоящий период ещё не может считаться завершенным[3].

Российская бюрократия по итогам посткоммунистического периода развития нашей страны оказалась сильнее новых демократических институтов: их установление не привело к отделению собственности от власти, а с помощью разнообразных коррупционных схем представители бюрократии, во многом сформировавшейся еще в советский период, эту собственность контролируют и в некоторых случаях ею прямо распоряжаются.

По причине контроля собственности российской бюрократией, ни один частный бизнес в стране не может быть успешен без его подконтрольности власти. Практически каждый предприниматель в зависимости от уровня развития своего бизнеса и сферы его деятельности должен устанавливать неформальные связи с государственными или муниципальными служащими, чтобы при их содействии решать постоянно возникающие проблемы ведения своего бизнеса. Эти неформальные связи поддерживаются государственными и муниципальными служащими с целью получения ими дополнительных нелегальных доходов, в виде взяток, оплаты каких-то услуг, отдыха, обучения их детей и родственников и т.п. Но нередко такие неформальные отношения становятся довольно устойчивыми, постоянно используемыми для совместного получения нелегальных доходов, как правило, с помощью перераспределения государственного или муниципального бюджетов. Системы таких неформальных отношений нередко включают государственных и муниципальных служащих разных органов власти и разных уровней управления, частные финансовые и коммерческие организации, специализирующиеся в разных сферах деятельности. Такие системы неформальных отношений можно назвать коррупционными сетями[4].

В России сложились весьма сложно организованные коррупционные сети, которые контролируют весьма значительные ресурсы. Коррупционные сети постоянно борются за обладание и контроль разнообразных объектов собственности, и практически всей российской собственностью, которая способна приносить более или менее существенные доходы, уже распоряжаются или прямо владеют те или иные коррупционные сети. Но российские коррупционные сети распоряжаются собственностью неэффективно: они получают наибольшие доходы от перераспределения собственности, а не от её использования для производства каких-то товаров, оказания услуг и т.п. Такое использование собственности не позволяет в нашей стране развивать внутренний рынок, отрасли постиндустриальных секторов экономики, повышать уровень благосостояния большинства граждан, решать многие социальные проблемы.

Российские элиты адаптируются к этой ситуации через встраивание своих представителей в те или иные коррупционные сети для повышения собственного благосостояния. В элите нашей страны нет субъектов, способных изменить неразделённость власти и собственности, создать условия для того, чтобы использование собственности для производства товаров и предоставления услуг стало более выгодным экономически, чем её перераспределение. Поэтому российская экономика сохраняет сырьевую направленность и низкую конкурентоспособность с экономиками развитых стран. Как следствие, сохраняется слабость российского государства в решениях стратегических проблем нашей страны, экономики и общества. Сохраняются также существенные препятствия гражданам и их объединениям самостоятельно решать коллективные, общественные проблемы. Причина в том, что объединения граждан и граждане, не всходящие в элиту, не имеют для этого достаточно ресурсов, а элита занята не использованием собственности для решений важнейших проблем, а её перераспределением. Поэтому стратегические проблемы нашей страны не решаются ни государством, ни частным бизнесом, ни самими гражданами.

[1] Опубликовано в издании «Элиты и будущее России: взгляд из регионов». Выпуск второй. Сборник материалов международной научно-практической конференции. Отв. ред. В.Г. Игнатов. – Ростов-на-Дону; Изд-во СКАГС. 2007 – С. 164-166.

[2] Вебер Макс. Типы господства / Пер. с нем. фрагмента книги «Хозяйство и общество», часть 1 «Экономика, общественное устройство и власть», глава III. «Типы господства и их отношение к экономике».//«Социологические исследования». 1988, № 5.

[3] См.: Пивоваров Ю.С. Русская власть и исторические типы ее осмысления // Полития. № 4. 2000–2001. Зима. С. 9.

[4] Несколько подробнее это социальное явление описано в разделе «Коррупционные сети» брошюры «Гражданские инициативы и предотвращение коррупции» / Под ред. А.Ю. Сунгурова. – СПб.: Норма, 2000. – С. 72-82.