Системный характер российского кризиса

Переходное состояние российского общества и государства продолжается в течение более длительного периода, чем это первоначально представлялось отечественным реформаторам в начале 90-х годов прошлого столетия. Постоянные реформы в политической, финансовой, экономической и социальной областях пока не приводят к решению стратегических проблем страны, что способствует углублению российского кризиса и превращению его в системный кризис.

Понятие кризиса в социальных науках неоднозначно и во многом субъективно. Для определённости будем понимать под кризисом (от греческого слова krнsis – решение, поворотный пункт, исход) переломный момент, тяжёлое переходное состояние, обострение, опасное неустойчивое положение, из которого развитие может пойти в слабо предсказуемом направлении[2].

Состояние российского общества и государства в настоящий период не всегда признаётся кризисным. Как правило, такие оценки обосновываются факторами двух типов: успехами в экономике, сравнительно высокими темпами экономического роста России в 1999-2001 годах[3], и сформировавшимися позитивными ожиданиями граждан от политики Президента РФ В.В. Путина[4]. И, тем не менее, остаются весьма существенные сомнения в том, что Россия уже начала выходить из кризиса. О продолжении и даже углублении российского кризиса свидетельствуют, в частности, следующие процессы и явления:

1. сокращение политического плюрализма в результате применения технологий манипулирования избирателями на региональных выборах 2000-2002 годов[5];

2. развитие в 2000-2002 годах отношений между федеральным центром и регионами по незапланированному первым сценарию, характеризующимся, в частности, снижением уровня стабильности в регионах России в результате обострения конфликтов между олигархическими группировками и между ними и властными структурами[6];

3. сохранение отчуждения власти от общества, а общества от власти, что приводит к невозможности воздействия граждан на принимаемые властью решения и, как следствие, к несоблюдению конституционных прав и свобод граждан, к постоянным нарушениям законности в деятельности властных структур, к продажности и криминализации власти[7];

4. сохранение невысокой покупательной способности заработной платы при весьма значительных масштабах скрытой занятости и скрытой оплаты труда[8];

5. длительное существование такого социального явления, как задолженности по заработной плате на микроуровне[9];

6. механизм начавшейся с 2002 года пенсионной реформы при всей необходимости её проведения не способен решить проблемы нынешних и будущих пенсионеров[10];

7. закон о социальной защите инвалидов 1995 года не только не решил их проблем, но в чём-то и ухудшил их положение[11];

8. в России сохраняется высокий уровень бедности (по разным оценкам в бедности живут от 25% до 50% населения страны)[12] и неравенства по доходам[13] и другие.

Приведённый список демонстрирует наличие кризисных процессов и явлений в таких различных областях, как политика, отношения федерального центра и регионов, власти и общества, экономика, социальная сфера и, безусловно, может быть значительно расширен. Несмотря на отдельные позитивные тенденции развития приходится признать, что в современной России практически невозможно найти такую область или сферу деятельности, которая не находилась бы в кризисе. Такой кризис можно охарактеризовать как системный. Характерным показателем системности российского кризиса является взаимосвязь и взаимная обусловленность развития кризисных явлений в различных областях. При этом ни в одной из областей невозможно дать прогноз благоприятного её развития с достаточно высокой вероятностью, и потому невозможно использовать достигнутые в ней результаты для содействия развитию других областей.

В качестве иллюстрации можно привести пример развития жилищно-коммунальной сферы. Поскольку население нашей страны в большинстве своём весьма бедно, оно не может оплачивать реальные коммунальные счета. В этой ситуации государство пытается давать дотации регионам и органам местной власти на финансирование жилищно-коммунального хозяйства. Но само же государство не так давно упустило из своего ведения практически все источники пополнения бюджета, кроме налогов и таможенных сборов. А потому и государство не в состоянии решить эту проблему: бизнес уходит от налогов, а граждане по бедности не в состоянии наполнить своими налогами государственный и местные бюджеты. Реформа жилищно-коммунального хозяйства в этих условиях становится всё более необходимой, но источники её финансирования сокращаются с каждым годом, а, соответственно, снижаются и шансы на её успешное проведение. И ни промедление с началом реформирования жилищно-коммунальной сферы, ни немедленное его начало в сложившейся ситуации не способны решить эту проблему. Во многом аналогичные ситуации и прогнозы их развития наблюдаются в области пенсионного обеспечения, в системе образования, медицины, культуры, науки, на потребительском рынке, на финансовом рынке и даже в экспортных отраслях и в политике, где прогнозы развития очень сильно зависят от воздействий внешних факторов, повлиять на которые руководителям нашего государства не представляется возможным.

Таково типичное описание кризиса для российских условий. Более того, в некоторых случаях, как в 6 и 7 примерах из приведённого выше списка кризисных процессов и явлений, принятие решений и начало их исполнения приводит не к решению, а к углублению проблем.

Коррупция как разложение власти

Одним из ведущих факторов российского кризиса является коррупция.

Приводимые ниже описания российской коррупции основаны, в первую очередь, на результатах выполнения законченного в декабре 2001 года почти трёхлетнего проекта изучения и анализа российской коррупции, проведённого Фондом ИНДЕМ по заказу Мирового Банка. Это исследование проводилось как с помощью глубинных конфиденциальных неформализованных интервью с экспертами, так и с помощью формализованного массового опрос предпринимателей и простых граждан на репрезентативной российской выборке. Использование экспертов в этом исследовании было вызвано тем, что именно они обладают реальным знанием причин и механизмов коррупции. Экспертом считался каждый, кто накопил определённый опыт и знания в сфере коррупционных отношений, а также способен связно и логично описать в интервью свой коррупционный опыт и знания. К экспертам приходилось относить, в первую очередь, организаторов и активных участников коррупционных действий, поскольку лица не вовлечённые в коррупцию таким опытом и знаниями не обладают.

В России коррупция уже давно стала своеобразной нормой в политике, экономике и общественной жизни. В нашей стране коррупция уже не угрожает политической, экономической и общественной системам, а является их составной частью. В этом смысле коррупция стала системным фактором развития страны, безусловно, ведущего к формированию и углублению российского кризиса.

Коррупция как сложное социальное явление не имеет единственного общепринятого определения. Наиболее простым и естественным определением коррупции, по-видимому, следует считать подкупаемость и продажность государственных чиновников, должностных лиц, политических и общественных деятелей.[14] Широко распространено понимание коррупции как использование государственными и муниципальными служащими, депутатами, кандидатами на выборах, а также служащими коммерческих и иных учреждений и организаций своего статуса для незаконного получения каких-либо преимуществ материального или не материального характера, либо предоставление таких преимуществ.[15] В более простом и определённом варианте такое понимание коррупции сводится к использованию должностными лицами служебного положения в корыстных целях.[16] Различие этих определений в том, что для первого из них решающим является подкупаемость и продажность, а для второго – незаконность или корыстность использования статуса должностными лицами и служащими. Встречаются и определения, объединяющие оба эти признака.[17] Такие явления, безусловно, присутствуют в области государственного и муниципального управления, а также в бизнесе и социальной сфере, но утверждать, что без взяток и незаконного использования своего статуса должностными лицами и служащими коррупционные действия в России не производятся, было бы преувеличением.

Российскую коррупцию более адекватно характеризуют, по-видимому, самые старые, даже древние представления об этом явлении. По одной из версий термин «коррупция» произошёл от сочетания латинских слов «correi» – корреальность, солидарность – и «rumpere» – ломать, повреждать, нарушать, отменять. Образовавшийся самостоятельный термин «corrumpere» применялся в Римском праве для определения деятельности нескольких лиц, целью которых являлась «порча» нормального хода судебного процесса или процесса управления делами общества.[18] Другой ведущий аспект коррупции отражает определение Николо Макиавели, понимавшего коррупцию как использование публичных возможностей в частных интересах.[19] В случае российской коррупции частные интересы могут быть не только личными, но и корпоративными.

Представление о коррупции как о деятельности, нарушающей нормальное, нормативное регулирование и развитие той или иной сферы и страны в целом посредством использования публичных возможностей для реализации личных или корпоративных интересов в ущерб общественным, способствует выявлению признаков системности в понимании коррупции и должно приводить к соответствующим методам противодействия ей. Нормальным, нормативным регулированием и развитием той или иной сферы деятельности и страны в целом можно считать такое, которое к настоящему периоду зафиксировано в действующих международных документах и соглашениях, планах и программах развития нашей страны, её отдельных отраслей и регионах, в Конституции РФ и принятых на её основе правовых нормах. При этом действие законов, включающих не правовые нормы, напротив, способствует коррупции, поскольку придаёт ей законодательные обоснования. Случаи несоответствия российских законов Конституции РФ не столь редки, как это периодически подтверждают постановления Конституционного Суда РФ.

При таком понимании коррупцией следует считать осуществляемое любыми способами и при любых условиях извлечение выгоды из своего положения в системе государственной власти или из связанного с ним своего общественного статуса в корыстных целях. К коррупции следует относить любые действия, способствующие разложению государственной власти и системы государственного управления, способствующие разрушению механизмов, обеспечивающих функционирование властных структур в общественных интересах при формировании и укреплении механизмов их функционирования исключительно в личных или корпоративных интересах, а также в интересах очень узких социальных групп и т.п.[20]

Российская коррупция является системной, поскольку возникает и поддерживается на уровне неформальных социальных связей, составляющих основу общества, может быть обнаружена на всех уровнях управления им, а также в системах, обеспечивающих саморегулирование общества. О системности российской коррупции свидетельствуют, например, следующие широко распространённые явления:[21]

1. государственная политика прямо диктуется частными и корпоративными интересами олигархических групп;

2. теневые доходы составляют основную и необходимую часть доходов практически всех чиновников;

3. нормой стало несоблюдение, уклонение от соблюдения законов во всех сферах деятельности;

4. исполнительная власть активно использует «теневые» формы мобилизации доходов и стимулирования граждан, бизнеса и нижестоящих чиновников для достижения желаемых результатов.

Коррупция и теневая экономика

Одним из важнейших факторов российской коррупции является её связь с теневой экономикой и, вообще, с теневым образом жизни практически всех граждан нашей страны. Теневой сектор экономики не может существовать без поддержки коррумпированных чиновников. Соответственно, есть и обратная связь: теневой бизнес поддерживает вовлечённых в него чиновников материально. Этот же бизнес формирует теневые выборные фонды, существенно превышающие легальные избирательные фонды, регистрируемые избирательными комиссиями, а также фонды для прямого и непрямого подкупа чиновников. Помимо теневого и во многом незаконного характера этих процессов, в них всегда существенно ограничивается или полностью исключается участие граждан, избирателей на выборах. Тем самым разрушается развитие электоральных процессов по нормативной модели современной демократии, то же самое можно утверждать про развитие экономических процессов, систем образования, медицины и других. В этих условиях конкуренция за избирателя, за потребителя услуг в сфере экономики, образования или медицины заменяется конкуренцией за получение льгот от власти, а для граждан – конкуренцией уровня благосостояния и социального статуса при получении конституционно гарантированных бесплатных услуг.

В настоящий период в России происходит активный передел собственности в регионах, поскольку федеральная собственность во многом уже роздана в предыдущие годы. Крупные корпорации готовы нарушать любые законы и нормы, подкупать любых чиновников для получения собственности в регионах. Раньше эту собственность они просто присваивали, в том числе, и силовыми методами, а сейчас стали чаще действовать через суды, пытаться легитимировать свои права на владение и распоряжение собственностью через выборы. Часто в СМИ утверждается, что «бизнес рвётся к власти», но это не совсем так. Бизнес пытается получить максимально широкий контроль над собственностью, а для этого используется получение контроля над властью. Не всегда бизнес непосредственно управляет регионами, как Роман Абрамович Чукоткой, но очень часто он осуществляет теневое управление регионами, что очень близко или даже полностью совпадает с коррупционным поведением.

Коррупция и клиентелизм

Деятельность чиновников, направляемая корыстными мотивами, не всегда сопровождается нарушениями законов или этических и моральных норм. Нередко в таких случаях корыстные мотивы обнаруживаются в проявлениях клиентелизма.

У клиентелизма, как и у коррупции, в силу сложности этого социального явления нет единственного общепринятого определения. Под клиентелизмом будем понимать социальное явление, характеризующееся формированием отношений доминирования, господства и подчинения, зависимости и независимости по принципу патрон – клиентских. В этих отношениях одна из сторон – патрон – является покровительствующей, а вторая – клиент – покровительствуемой. Статус сторон этих отношений весьма ситуативен и изменчив: патроны и клиенты взаимозависимы, и в некоторых случаях, например, клиенты имеют возможности вынудить патрона действовать в их интересах, ущемляя его собственные.

Патрон – клиентские отношения характеризуются различиями патронов и клиентов по их социальному статусу, который и позволяет патронам доминировать над клиентами. Но это доминирование обязательно должно быть обусловлено не только и даже не столько физическим принуждением, сколько принуждением символическим через признание ведущей роли патронов в их личных, частных, неформальных отношениях с клиентами, владения и распоряжения ими определенными ресурсами: властными, финансовыми, материальными и т.п. Важной характеристикой патрон – клиентских отношений является предоставление сторонами взаимных услуг друг другу, причем обычно услуг не дифференцированных по типам и видам, а комплексных, услуг, оказываемых как по принуждению, чаще всего символическому, так и добровольно и т.п. Как правило, патроны осуществляют ту или иную защиту своих клиентов на основании соответствующих гласных или не гласных договоренностей между ними. А клиенты в той или иной степени обеспечивают деятельность своих патронов. Патрон – клиентские отношения могут быть как официальными, так и, что чаще, неофициальными, даже полулегальными. При этом патрон – клиентские отношения, как правило, характеризуются взаимной солидарностью, сочувствием и поддержкой сторонами друг друга[22].

Клиентелизм не исчерпывает всего содержания организации и структуры российской коррупции. Но именно патрон – клиентские отношения составляют наиболее устойчивые социальные механизмы, обеспечивающие существование и расширение коррупционной практики. Коррупция как социальное явление нередко возникает и развивается в условиях клиентелизма как особой формы организации общества[23].

Очень ярко эта особенность российской коррупции проявляется во взаимоотношениях между властными структурами на местном уровне и мелким, а нередко и средним, бизнесом. Прежде всего, право на занятия бизнесом в России можно получить исключительно от соответствующего чиновника,[24] который фактически и становится патроном будущего предпринимателя. С другой стороны, эта ситуация почти всегда приводит к взяткам чиновнику за благоприятное решение.[25] Нередко впоследствии чиновники рассматривают бизнес, на ведение которого они дали разрешение, как на дочернее учреждение своей администрации, в частности, требуют и почти всегда получают от этого бизнеса бесплатные услуги для себя.[26] Взаимоотношения мелкого и среднего бизнеса и муниципальных, а иногда и региональных властей таковы, что предпринимателям нередко приходится держать в штате своих сотрудников специальных профессионалов, осуществляющих регуляцию взаимодействия с государственными и муниципальными органами власти.[27] Такие сотрудники не всегда занимаются передачей взяток чиновникам. Наиболее успешные предприниматели давно освоили и иные методы взаимодействия с властными структурами, по форме очень напоминающие символические демонстрации патронам-чиновникам своего подчинённого положения. К таким действиям относятся постоянные знаки внимания чиновникам, неформальные беседы с ними о возможных проблемах, совместные чаепития, небольшие подарки им и их секретаршам и т.п.[28] Правда, размеры и стоимость таких подарков во многом определяются уровнем соответствующей властной структуры в системе государственного или муниципального управления: чем этот уровень выше, тем более дорогие подарки помимо взяток приходится дарить чиновникам. Если на уровне муниципальных служб бывает можно ограничиться чаем с тортом, то на уровне Центрального Банка РФ на Новый год приходится дарить уже корзины с шампанским, кофе и конфетами.[29]

В соответствии ещё со старой советской традицией и гражданам, и чиновникам, и бизнесменам клиентелистские отношения ближе и понятнее, чем демократические, основанные на законе и соблюдении, как прав человека, так и государственных интересов. Этот вывод подтверждается определёнными тенденциями развития российского бизнеса, который от прямого подкупа представителей власти и контроля криминальных структур, часто обозначаемого как наличие «крыш», перешёл не к цивилизованным отношениями с властью демократического характера, а к долгосрочным отношениям между конкретными чиновниками и конкретными бизнесменами нередко корпоративного типа, когда и власть и бизнес в единой корпорации реализуют общие интересы.[30] При этом, как уже отмечалось выше, в таких корпоративных отношениях власть, как правило, доминирует над бизнесом.

В России не только бизнес, но и каждый регион, фактически, стал клиентурой главы его администрации. Эти отношения понятны и самому главе и гражданам, проживающим в этом регионе. Действующий губернатор или президент может проиграть только, если он, как патрон, продемонстрирует невыполнение своих обязательств. Пока же клиентские отношения сохраняются и их стороны соблюдают негласные и неформальные договоренности, – избиратели доверяют руководителю региона и поддерживают его.

Коррупционные сети

Сети должностных лиц, связанных взаимными обязательствами, существовали и существуют во все времена и во всех странах. Особенность текущего периода развития России в том, что через эти коррупционные сети[31], а не через нормативные контрактные отношения между властью и бизнесом, проходит значительно большая доля валового национального продукта (ВНП), чем в развитых странах. Анализ собственности и расходов чиновников российского государственного аппарата показывает, что их реальные доходы значительно превышают легальные. Более того, судя по уровню легальных доходов высокопоставленных российских чиновников, их теневые доходы, получаемые от коррупционных сетей, стали основной частью их реальных располагаемых доходов. Даже относительно честные чиновники, не берущие взяток ни за какие услуги, через коррупционные сети получают настолько значительные доли своих доходов, что не смогут существовать вне этих сетей и, соответственно, противостоять реализации их корпоративных интересов. В результате чиновники в своей деятельности руководствуются своими обязательствами перед коррупционными сетями не меньше, чем интересами государства. В этом основная причина неэффективности государственного аппарата управления, и эта неэффективность прогрессирует.[32] При этом взяточничество перестало быть основной формой коррупции в России, поскольку оно уголовно наказуемо и намного менее эффективно, чем получение нелегальных доходов через участие в коррупционных сетях.

Коррупционные сети имеют как общие признаки с организованной преступностью, так и некоторые отличия. Организованная преступность – это социально-политическое явление, заключающееся в объединении должностных лиц власти и бизнеса, а нередко и с группами уголовников, с целью обогащения или совершения правонарушений. Коррупционные сети, как правило, значительно реже, чем организованные преступные группы совершают уголовные преступления. Организованная преступность прямо связана с организованными формами таких тяжких уголовных преступлений, как торговля наркотиками, торговля оружием, бандитизм, рэкет, хищения в особо крупных размерах и т.п. Связи коррупционных сетей с тяжкими уголовными преступлениями обычно значительно более опосредованные, и, в основном, относящиеся к финансовым нарушениями и преступлениям.

Коррупционные сети координируют свою деятельность, а иногда даже сливаются с организованными преступными группами. При этом руководитель организованной преступной группировки часто, но не обязательно, занимает высокую должность, например, в администрации региона или в федеральных властных структурах. Но иногда таким руководителем является директор скромного акционерного общества, в котором кроме него есть немного, иногда даже всего один акционер. Известны случаи, когда такой директор фактически владеет всем регионом, и глава администрации этого региона подчиняется силе и деньгам, которые контролирует этот директор.

Главную опасность для общества представляет система взаимных обязательств, которая формируется через предоставление взаимных услуг и в коррупционных сетях и в организованных преступных сообществах. Этот признак их объединяет. Возможно, чиновникам представляется, что бизнесмены, приносящие им взятки или оказывающие те или иные услуги, всегда будут у них в подчинении. Но в определенный момент продолжение такого рода неформальных отношений заставляет чиновников выполнять требования этих бизнесменов или представителей других групп давления, поскольку чиновники через установление неформальных отношений оказываются включенными в систему взаимных обязательств.

С высокой долей уверенности можно утверждать, что практически все государственные органы России в той или иной степени являются коррумпированными, поскольку у чиновников везде есть право распоряжения теми и или иными ресурсами, право регулирования тех или иных видов деятельности, право разрешать, запрещать и т.п. Коррупция присутствует везде, где есть ресурсы, в первую очередь, финансовые и административная власть.

Противодействие коррупции как фактор выхода из кризиса

Методы, применяемые в последние годы для решения стратегических проблем, являются неадекватными для преодоления российского кризиса, поскольку приводят к возникновению новых проблем и непредсказуемых ситуаций. Для реального выхода из российского кризиса необходимо применение новых моделей мышления и действия[33], основанных на использовании современных методов стратегического прогнозирования и планирования. При этом без сокращения коррупции в стране выход из кризиса следует признать фактически невозможным, поскольку коррупция всегда будет способствовать возникновению и развитию кризисных ситуаций.

Необходим системный подход к противодействию коррупции направленный, в первую очередь, на преодоление теневых явлений в финансовой сфере, экономике и политике. Для этого сама власть должна постоянно развивать и расширять практику открытости и общественного контроля своей деятельности, в первую очередь, в сфере формирования и расходования бюджетов федерального, регионального и местного уровней. Важнейшим фактором сокращения теневой экономики и связанных с ней явлений коррупции могло бы стать постепенное, но существенное сокращение налогов, сопровождаемое ужесточением контроля расходования бюджетных средств на всех уровнях управления. Сокращению коррупции могло бы способствовать изменение законодательства и практики деятельности системы государственного и муниципального управления, направленное на сокращение возможностей чиновников по собственному усмотрению квалифицировать ситуации и назначать гражданам и бизнесменам льготы, налоговые и иные выплаты, размеры таможенных платежей и т.п.

Коррупцию невозможно преодолеть без целенаправленного противодействия развитию клиентелистской модели государственного и корпоративного управления, а также повседневной жизни граждан, без осуществления постепенной их замены демократической моделью.

Открытость выборов и всего политического процесса является важнейшим фактором противодействия электоральной коррупции. Не менее важным фактором противодействия электоральной коррупции является укрепление структур гражданского общества и его влияния на политический процесс и на выборы, в частности. Именно усиление воздействия структур гражданского общества на политический процесс способно с одной стороны сформировать ответственных избирателей, а с другой – обеспечить соблюдение реальных интересов граждан на выборах, т.е. снизить уровень электоральной коррупции.

К сожалению, в настоящий период развитие российского законодательства и практика общественной жизни идут в ином направлении, в направлении последовательного исключения влияния граждан на принятие и контроль исполнения решений. И пока наиболее вероятен следующий прогноз развития ситуации. Отсутствие открытости власти и даже желания граждан как-то влиять на её решения формируют своеобразную институциональную ловушку[34], когда никакие реформы институтов власти, финансов, бизнеса и общественной жизни не будут способны решать никакие стратегические проблемы соответствующих областей. Коррупция приводит и будет приводить далее к тому, что любые институты будут фактически разрушать сами себя, а также противодействовать любым факторам, способствующим снижению уровня коррупции. Практика коррупционного поведения на всех уровнях политической, экономической и общественной жизни будет всё более расширяться, превращая некоррупционное поведение в крайне невыгодное и даже невозможное. Такое положение можно с уверенностью характеризовать как углубление кризиса, а коррупцию – как его важнейший системный фактор.

Литература

1. Афанасьев М.Н. Клиентелизм и российская государственность: Исследование клиентарных отношений, их роли в эволюции и упадке прошлых форм российской государственности, их влияния на политические институты и деятельность властвующих групп в современной России. – 2-е изд., доп. – М.: Московский общественный научный фонд, 2000. – 318 с. – (Серия «Монографии», выпуск 9.)

2. Гражданские инициативы и предотвращение коррупции / Под ред. А.Ю. Сунгурова. – СПб.: Норма, 2000. – 224 с.

3. Клямкин И.М., Тимофеев Л.М. Теневая Россия: Экономико-социологическое исследование. – М.: РГГУ. 2000. – 595 с.

4. Коррупция в России: муниципальные, региональные, федеральные и международные аспекты: Аналитический доклад. – Нижний Новгород: Нижегородский государственный лигвистический университет имени Н.А. Добролюбова, Центр социально-экономической экспертизы, 2000. – 246 с.

5. Кузьминов Я.И. Тезисы о коррупции // Инвестиционный климат в перспективы экономического роста в России: В 2-х кн. / Отв. ред. Е.Г. Ясин. Кн. 1. – М.: ГУ ВШЭ, 2001. – С. 221 – 230.

6. Основы противодействия коррупции / Науч. ред. С.В. Максимов и др. – М.: Спарк, 2000. – 228 с.

7. Полтерович В.М. Институциональная динамика и теория реформ // М., Наука, 2000. Эволюционная экономика и “мэйнстрим”. Сборник докладов. С. 31-54.

8. Полтерович В.М. Факторы коррупции // Экономика и математические методы, том 34, вып. 3, 1998. С. 30 – 39.

9. Россия и коррупция: кто кого. Совет по внешней и оборонной политике. Программа «Россия и мир». - М., Изд-во Независимая Газета, 1999. – 96 с.

10. Шевченко В. Алгоритм выбора: свои и чужие или честные и остальные. Пособие для начинающих коррупционеров и таких же борцов с коррупцией. – Томск, 2000. – 117 с. (Работа выполнена при поддержке РГНФ, грант №98-03- 00048/ат.)

11. Ясин Е.Г. Перспективы российской экономики. Проблемы и факторы роста. К 3-й международной конференции «Модернизация экономики России: итоги и перспективы». – М.: Государственный университет «Высшая школа экономики», 2002. – 73 с.

[1] Опубликовано в сборнике «Социально-информационные технологии – XXI феномен века: Материалы научной конференции, посвящённой 10-летию факультета менеджмента и социально-информационных технологий» / МГУКИ. – М., 2002. – С. 68-75.

[2] Аналогичные определения можно найти в энциклопедических словарях и словарях иностранных слов. Например: «Кризис [< гр. krisis решение, поворотный пункт, исход] – 1) резкий, крутой перелом, тяжелое переходное состояние какого-л. процесса, социального института, сферы общества (духовный к., политический к., финансовый к.) или общества в целом». (Современный словарь иностранных слов. – М.: Русский язык, 1992. – С. 318.) Существует и понимание кризиса как острого затруднения с чем-либо, например, с производством или сбытом товаров, вообще, как тяжёлого положения. (Большой энциклопедический словарь. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: «Большая Российская энциклопедия»; СПб.: «Норинт», 1998. – С. 593.)

[3] См. например, Ясин Е.Г. Перспективы российской экономики. Проблемы и факторы роста. – М.: Государственный университет «Высшая школа экономики», 2002. – С 7.

[5] Ростислав Туровский. Итоги и уроки губернаторских выборов // Политика в регионах: губернаторы и группы влияния. – М.: Центр политических технологий, 2002. – С. 43.

[6] Ростислав Туровский. Губернаторы и «олигархи»: история отношений // Политика в регионах: губернаторы и группы влияния. – М.: Центр политических технологий, 2002. – С. 107.

[7] Ачкасов В.А., Еремеев С.Г. Десятилетие либеральных реформ и перспективы гражданского общества в России // Гражданский Форум. Вып. 2. С. 32-33.

[8] Гонтмахер Евгений. Социальная политика в России: эволюция 90-х и новый старт // Pro et Contra. Том 6, № 3. Человек в социальном государстве. – С. 19.

[9] Радаев Вадим. Кто поможет работающим бедным? // Там же. – С. 75.

[10] Синявская Оксана. Человек и государство в российской пенсионной системе // Там же. – С. 57.

[11] Малева Татьяна, Васин Сергей. Инвалиды в России – узел старых и новых проблем // Там же. – С. 95.

[12] Социальный кризис в Российской Федерации. – Доклад Организации по экономическому сотрудничеству и развитию, 2001. – С. 43.

[14] Словарь иностранных слов. – М., 1954. С. 354.

[15] Основы противодействия коррупции / Науч. ред. С.В. Максимов и др. – М.: Спарк, 2000. С. 22.

[16] Социологический энциклопедический словарь. На русском, английском, немецком, французском и чешском языках. Редактор-координатор – академик РАН Г.В. Осипов. – М.: ИНФРА-М, НОРМА, 1998. – С. 147.

[17] В качестве примера: «Коррупция [лат. corruptio] – прямое использование должностным лицом прав, связанных с его должностью, в целях личного обогащения; продажность, подкуп должностных лиц, политических деятелей (Современный словарь иностранных слов. – М.: Русский язык, 1992. – С. 313).

[18] Шевченко В. Алгоритм выбора: свои и чужие или честные и остальные. Пособие для начинающих коррупционеров и таких же борцов с коррупцией. – Томск, 2000. С. 17.

[20] Гражданские инициативы и предотвращение коррупции / Под ред. А.Ю. Сунгурова. – СПб.: Норма, 2000. – С 10.

[21] Это несколько переформулированные тезисы из статьи: Кузьминов Я.И. Тезисы о коррупции // Инвестиционный климат в перспективы экономического роста в России: В 2-х кн. / Отв. ред. Е.Г. Ясин. Кн. 1. – М.: ГУ ВШЭ, 2001. – С. 221.

[22] Близкое к предложенному понимание клиентелизма использовано в книге Афанасьева М.Н. Клиентелизм и российская государственность. – 2-е изд., доп. – М.: МОНФ, 2000. – С. 21.

[23] Шевченко В. Алгоритм выбора: свои и чужие или честные и остальные. Пособие для начинающих коррупционеров и таких же борцов с коррупцией. – Томск, 2000. С. 47.

[24] Клямкин И. М., Тимофеев Л.М. Теневая Россия: Экономико-социологическое исследование. – М.: РГГУ. 2000. – С. 93.

[30] Кузьминов Я.И. Тезисы о коррупции // Инвестиционный климат в перспективы экономического роста в России: В 2-х кн. / Отв. ред. Е.Г. Ясин. Кн. 1. – М.: ГУ ВШЭ, 2001. – С. 224.

[31] Подробнее это социальное явление описано в разделе «Коррупционные сети» брошюры «Гражданские инициативы и предотвращение коррупции» / Под ред. А.Ю. Сунгурова. – СПб.: Норма, 2000. – С. 72-82.

[32] Кузьминов Я.И. Тезисы о коррупции // Инвестиционный климат в перспективы экономического роста в России: В 2-х кн. / Отв. ред. Е.Г. Ясин. Кн. 1. – М.: ГУ ВШЭ, 2001. – С. 223.

[33] Близкий подход к пониманию кризиса и стратегий выхода из него содержится в статье «Кризис» в издании: Социологический энциклопедический словарь. На русском, английском, немецком, французском и чешском языках. Редактор-координатор – академик РАН Г.В. Осипов. – М.: ИНФРА-М, НОРМА, 1998. – С. 149.

[34] Полтерович В.М. Институциональная динамика и теория реформ // М., Наука, 2000. Эволюционная экономика и “мэйнстрим”. Сборник докладов. С. 39.