Федеральный закон “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” содержит около двух десятков норм, противоречащих Федеральному закону “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации”

(экспертное заключение на проект Федерального закона “О выборах депутатов Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” № 213038-3, подготовленный к третьему чтению)

Поскольку о достоинствах данного законопроекта (далее – проект) достаточно сказано его разработчиками, в данном заключении я остановлюсь лишь на недостатках проекта, которых, к сожалению, слишком много.

1. Противоречия с Федеральным законом “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации” (далее – “рамочный” закон)

Проект соответствует недавно принятому “рамочному” закону лишь “в основном”. Число норм проекта, не соответствующих “рамочному” закону, достаточно велико, что не может не вызывать тревоги.

Следует отметить, что статьи 1 и 2 “рамочного” закона не дают четкого ответа на вопрос, по каким критериям можно определить, соответствует ли та или иная норма специального закона о выборах “рамочному” закону. Поэтому автор данного заключения вынужден руководствоваться собственными критериями, изложенными ниже. Тем не менее во многих случаях несоответствие двух законов очевидно и не нуждается в подробном обосновании.

Итак, критерии следующие:

А. В соответствии с п. 3 ст. 1 “рамочного” закона специальные законы могут содержать дополнительные гарантии избирательных прав граждан. Учитывая, что избирательные права регулируются “рамочным” законом, из этой нормы должно следовать, что специальные законы не могут содержать дополнительные ограничения избирательных прав, т.е. не предусмотренные “рамочным” законом дополнительные требования к избирателям и кандидатам.

Б. Если “рамочный” закон содержит исчерпывающий список ограничений (оснований для ограничения) прав граждан, специальный закон не вправе его расширять.

В. Если “рамочный” закон содержит определенное правило и исчерпывающий список исключений из этого правила, специальный закон не вправе расширять список исключений.

Г. Специальный закон не может предусматривать выход за установленные “рамочным” законом предельные нормы, если такая возможность не предусмотрена “рамочным” законом.

Несоответствие норм специального федерального закона о выборах “рамочному” может иметь непредсказуемые последствия. Согласно п. 6 ст. 1 “рамочного” закона, если федеральный закон о выборах противоречит “рамочному” закону, должны применяться нормы “рамочного” закона. Однако по мнению Конституционного Суда РФ (выраженному, в частности, в определении от 5 ноября 1999 г. № 182-О) “ни один федеральный закон в силу статьи 76 Конституции Российской Федерации не обладает по отношению к другому федеральному закону большей юридической силой. Правильный же выбор на основе установления и исследования фактических обстоятельств и истолкование норм, подлежащих применению в конкретном деле, относится не к ведению Конституционного Суда Российской Федерации, а к ведению судов общей юрисдикции и арбитражных судов”. Таким образом, в случае противоречия специального федерального закона “рамочному” вопрос о том, норму какого закона следует применять, будет решаться избирательными комиссиями и судами в зависимости от “фактических обстоятельств”, проще говоря, в зависимости от конъюнктуры. В связи с этим уже высказывалось предположение, что законодатель сознательно расставляет подобные “правовые ловушки”, которые позволяют правоприменителю руководствоваться той или иной нормой закона исходя из собственного интереса.

Важно также иметь в виду, что федеральный закон о выборах депутатов Государственной Думы служит образцом для региональных законодателей, особенно с учетом необходимости включать в региональные законы выборы по партийным спискам (автор данного заключения знает это не понаслышке, т.к. является членом рабочей группы по разработке московского закона о выборах). Поэтому нормы данного проекта, противоречащие “рамочному” закону могут быть повторены во многих региональных законах.

Следует отметить, что некоторые нормы проекта, не соответствующие “рамочному” закону, вполне разумны. Тем не менее их включение в специальный закон без внесения изменения в “рамочный” закон недопустимо по изложенным выше причинам.

Ниже приводятся нормы проекта, противоречащие “рамочному” закону.

1.1. Пункт 6 ст. 5 предусматривает возможность сокращения на четверть сроков осуществления избирательных действий, установленных данным законом, в случае проведения досрочных выборов депутатов ГД. “Рамочный” закон прямо устанавливает некоторые сроки осуществления избирательных действий и не предусматривает возможности их сокращения при досрочных выборах. Это – срок приема предложений по составу окружных и участковых избирательных комиссий (п. 8 ст. 22), период предвыборной агитации в средствах массовой информации (п. 2 ст. 49), срок образования избирательных участков (п. 2 ст. 19) и публикации списка участков (п. 7 ст. 19), срок передачи в участковую комиссию списка избирателей (п. 13 ст. 17) и предоставления списка избирателей для ознакомления (п. 15 ст. 17), утверждение текста избирательного бюллетеня (п. 4 ст. 63) и т.п. Таким образом, п. 6 ст. 5 противоречит сразу большому числу норм “рамочного” закона.

Следует добавить, что сокращение многих сроков осуществления избирательных действий при досрочных выборах нецелесообразно и с организационно-технической точки зрения.

1.2. Пункт 4 ст. 35 “рамочного” закона требует, чтобы в уставе общественного объединения, входящего в избирательный блок, предусматривалось “участие в выборах и референдуме”. Из проекта закона о выборах депутатов Государственной Думы (п. 1 ст. 34) слова “и референдуме” предложено исключить, поскольку эти слова не имеют отношения к выборам депутатов. В принципе, это правильно, но возникает коллизия двух законов.

1.3. В п. 3 ст. 35 проекта дан более широкий перечень запретов для наименования избирательного блока, чем в п. 11 ст. 35 “рамочного” закона. В частности, предусмотрен запрет на использование наименования блока, участвовавшего в предыдущих выборах, если в данный блок не входит более половины тех же партий.

1.4. В п. 4 ст. 35 проекта записано, что при отсутствии эмблемы, описание которой содержится в уставе партии, партия вправе представить иную эмблему. Это – прямое противоречие требованиям п. 12 ст. 35 “рамочного” закона, согласно которому “избирательное объединение вправе представить только свою эмблему, описание которой содержится в его уставе”.

1.5. Согласно “рамочному” закону (п. 1 ст. 37) “количество подписей, которое необходимо для регистрации кандидатов, списков кандидатов, устанавливается законом и не может превышать 2 процента от числа избирателей, зарегистрированных на территории избирательного округа”. Однако в проекте записано, что если в избирательном округе менее 100 тыс. избирателей, то должно быть собрано не менее одной тысячи подписей (п. 2 ст. 42 и п. 1 ст. 43). Таким образом, для округов, в которых зарегистрировано менее 50 тыс. избирателей (избирательные округа, образованные на территориях Агинского Бурятского, Корякского, Ненецкого, Таймырского и Эвенкийского АО), устанавливается число подписей, превышающее 2%. Боле того, для избирательного округа, образованного на территории Эвенкийского АО (13 тыс. избирателей) получается более 7%, для избирательного округа, образованного на территории Корякского АО (19 тыс. избирателей) получается более 5%.

1.6. Пункт 6 ст. 45 разрешает регистрировать без сбора подписей и внесения залога кандидатов, выдвинутых по одномандатным округам партией (блоком), чей федеральный список зарегистрирован на основании сбора подписей. Эта норма противоречит “рамочному” закону, который разрешает регистрировать без сбора подписей и внесения залога только кандидатов, выдвинутых по одномандатным округам партией (блоком), чей федеральный список был допущен к распределению депутатских мандатов на предыдущих выборах.

Целесообразность этой нормы и ее соответствие демократическим принципам также сомнительны: во-первых, партия, собравшая 200 тыс. подписей получает те же преимущества, что и партия, получившая 4 млн. голосов избирателей (и которых лишена партия, получившая 3 млн. голосов); во-вторых, в поддержку списка собирается 0,2% подписей от числа избирателей в федеральном округе, а в поддержку кандидата–одномандатника – 1% от числа избирателей в одномандатном округе, т.е. кандидат, выдвинутый партией, собравшей 200 тыс. подписей, получает преимущества по сравнению с кандидатом, собравшим подписи в своем округе; к тому же партия может вообще не собирать подписи на территории того округа, по которому она выдвигает кандидата.

1.7. Формулировка последнего предложения п. 17 ст. 46 проекта не соответствует формулировке последнего предложения п. 9 ст. 38 “рамочного” закона: в первом случае написано “вправе получить”, а во втором – “должны быть представлены”.

1.8. “Рамочный” закон установил исчерпывающий список оснований для отказа в регистрации кандидата и списка кандидатов (п. 23 и 24 ст. 38). В проекте к этому перечню добавлены еще два основания для отказа в регистрации списка кандидатов: отказ от участия в выборах в составе избирательного блока всех входящих в него политических партий и выбытие кандидатов, которое привело к тому, что в списке осталось менее 7 региональных групп (подпункты 14 и 15 п. 8 ст. 47). Первое основание – очевидное, но его надо включать в “рамочный” закон. Второе основание – менее очевидно.

1.9. В п. 6 ст. 75 “рамочного” закона написано, что решение избирательной комиссии, нарушающее избирательные права, может быть обжаловано в непосредственно вышестоящую комиссию. Этой норме противоречит п. 12 ст. 47 проекта, согласно которому решение окружной комиссии о регистрации кандидата или об отказе в регистрации может быть обжаловано в ЦИК, но не в комиссию субъекта РФ (которая в соответствии с п. 4 ст. 18 проекта является непосредственно вышестоящей для большинства окружных комиссий).

1.10. Пункт 1 ст. 43 “рамочного” закона требует незамедлительной регистрации доверенных лиц, а п. 1 ст. 51 проекта предусматривает регистрацию доверенных лиц в течение трех дней со дня поступления в избирательную комиссию соответствующих документов.

1.11. Пункт 2 ст. 51 содержит ограничение, не предусмотренное п. 2 ст. 43 “рамочного” закона: доверенными лицами не могут быть работники аппаратов избирательных комиссий. В принципе, это правильное ограничение, но оно не может быть внесено в специальный закон без внесения соответствующего изменения в “рамочный” закон.

1.12. Согласно “рамочному” закону, агитационный период начинается “со дня выдвижения кандидата, списка кандидатов ... и создания соответствующего избирательного фонда” (п. 1 ст. 49). В проекте же агитационный период начинается просто “со дня выдвижения, кандидата, федерального списка кандидатов” (п. 1 ст. 58).

1.13. Пункт 3 ст. 63 проекта предусматривает, что изготавливать агитационные материалы могут только те полиграфические организации, которые опубликовали в течение 30 дней после публикации решения о назначении выборов свои расценки и в тот же срок представили их в избирательную комиссию субъекта РФ. Эта норма, безусловно, ограничивает права кандидатов и избирательных объединений. А поскольку такого ограничения нет в “рамочном” законе, специальный закон не вправе его вводить.

Следует также отметить, что данная норма очень похожа на отвергнутую при обсуждении “рамочного” закона норму в отношении консультационных услуг.

Что касается сути вопроса, то, мне кажется, авторы этой нормы очень плохо себе представляют ее последствия (если она, конечно, будет выполняться). Количество полиграфических организаций огромно, и, несомненно, большая часть из них захочет в период избирательной кампании иметь заказы от кандидатов и партий. Полиграфические услуги весьма разнообразны и расценки на них зависят от размера, тиража, цветности, качества бумаги, срочности и многого другого – так что публикация расценок должна занять большой объем газетной площади. Хватит ли ее у газет с учетом, что все это должно быть опубликовано в течение месяца?

Кроме того, данная норма не содержит (и, в принципе, по изложенным выше причинам – не может содержать) гарантий того, что вовремя поданное объявление о расценках будет в нужный срок опубликовано. Это дает неограниченные возможности для административного ресурса. Учитывая, что в регионах газеты часто зависят от власти, нетрудно предвидеть, что власть может воспрепятствовать всего лишь своевременной публикации расценок независимых от нее полиграфических организаций и тем самым лишит нежелательных для нее кандидатов возможности печатать агитационные материалы (в зависимых от власти типографиях все мощности будут заранее забронированы желательными кандидатами).

Следует также отметить, что закон не предусматривает абсолютно никаких санкций за нарушение данной нормы – как в отношении кандидатов, так и полиграфических организаций. Нет в законе и запрета на распространение агитационных материалов, изготовленных с нарушением указанного пункта. Таким образом, можно предвидеть, что данная норма будет повсеместно нарушаться. Стоит добавить, что окружным комиссиям будет трудно контролировать ее выполнение, так как, во-первых, информация о типографиях, опубликовавших свои расценки, должна поступать в комиссии субъектов РФ, а, во-вторых, типография может быть расположена в другом субъекте РФ. Тем не менее нетрудно предвидеть, что некоторые окружные комиссии в условиях повсеместного нарушения данной нормы будут пытаться применить не предусмотренные законом санкции к отдельным нежелательным кандидатам.

1.14. Формулировка п. 4 ст. 64 проекта не соответствует формулировке п. 4 ст. 56 “рамочного” закона. В принципе, формулировка, предложенная в проекте, более разумна, так как снимает непомерные ограничения, связанные с коммерческой рекламой. Однако эта формулировка должна прежде всего быть внесена в “рамочный” закон.

1.15. В подпункте 3 п. 3 ст. 74 и подпункте 6 п. 6 ст. 75 указано, что на информационном стенде и в избирательном бюллетене для кандидатов–самовыдвиженцев должно быть записано слово “самовыдвижение”, в то время как в подпункте “в” п. 3 ст. 61 и подпункте “ж” п. 5 ст. 63 “рамочного” законе для тех же случаев предусмотрена запись “независимый кандидат”.

1.16. Порядок проверки территориальной комиссией контрольных соотношений в протоколе участковой комиссии в проекте (абз. 3 п. 1 ст. 82) не соответствует порядку, предусмотренному в абз. 3 п. 2 ст. 69 “рамочного” закона. В последнем контрольные соотношения проверяет член территориальной комиссии, а в проекте предусмотрено, что при наличии ГАС “Выборы” контрольные соотношения проверяются при вводе данных в эту систему.

Такая процедура на первый взгляд более рациональна. Но в этом случае проверка выходит из-под контроля как членов комиссии, так и наблюдателей. Следует отдавать отчет, что компьютеры ГАС “Выборы” обычно устанавливаются в отдельных небольших помещениях, куда невозможно допустить большое число наблюдателей. Этому не могут помешать требования абз. 2 п. 1 ст. 82 проекта, поскольку в них речь идет только о действиях членов территориальных комиссий, а не о введении данных в ГАС “Выборы”.

Таким образом, указанная норма не только противоречит “рамочному” закону, но и таит возможности для фальсификаций.

1.17. Подпункт 2 п. 11 ст. 84 содержит основание для признания выборов несостоявшимися, не предусмотренное п. 2 ст. 70 “рамочного” закона (в последнем абзаце данного пункта прямо указано, что “законом не могут устанавливаться дополнительные условия признания выборов несостоявшимися”).

Указанная норма (признание выборов несостоявшимися в случае, если ни один список не преодолел 5%-ный барьер) перешла из закона 1995 г., в котором не предусматривалась возможность снижения барьера. В данном законе она выглядит абсолютным анахронизмом. Однако в случае ее изъятия необходимо также внести небольшие коррективы в п. 4 и 5 ст. 84.

1.18. Пункт 3 статьи 93 предусматривает возможность отложить на два года повторные дополнительные выборы в случае, если дополнительные выборы будут признаны несостоявшимися. Подобной нормы в “рамочном” законе нет, в п. 11 ст. 71 есть аналогичная норма только для случая, когда несостоявшимися признаются повторные выборы.

1.19. Пункт 5 ст. 95 предусматривает аннулирование регистрации федерального списка кандидатов, если в результате выбытия кандидатов в списке осталось менее 7 региональных групп. Однако ст. 76 “рамочного” закона не предусматривает такого основания для аннулирования регистрации списка.

1.20. Подпункт 1 п. 4 ст. 98 предусматривает, что норма, дающая партиям, прошедшим в ГД, право выдвигать кандидатов без сбора подписей и внесения залога, не применяется “при проведении выборов депутатов Государственной Думы созыва, впервые избираемого в соответствии с настоящим законом”. Такая формулировка означает, что указанная норма не применяется не только при проведении общих выборов, но также повторных и дополнительных. Это противоречит п. 6 ст. 80 “рамочного” закона, согласно которому указанная норма вступает в силу после проведения первых выборов депутатов ГД и, следовательно, должна действовать уже при проведении повторных выборов и тем более дополнительных выборов.

Высказывается мнение, что такой порядок принят в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ № 9-П от 10 июля 1995 г. Однако в указанном постановлении речь идет только о повторных выборах и только о порядке определения результатов голосования. Для расширительного толкования указанного постановления нет оснований.

2. Другие недостатки проекта

2.1. Согласно п. 5 ст. 12 ЦИК представляет на рассмотрение ГД схему одномандатных избирательных округов. Однако согласно Конституции РФ ЦИК не обладает правом законодательной инициативы. Для того, чтобы не было проблем, следует записать, что схему обязан внести в Думу Президент РФ.

Следует отметить, что при подготовке проекта к третьему чтению в указанный пункт (вероятно, для преодоления отмеченного противоречия) были добавлены слова “в установленном порядке”. Однако такая поправка по сути ничего не меняет. Более того, выражение “в установленном порядке” абсолютно бессмысленно без указания, кто “устанавливает порядок”.

2.2. “Рамочный” закон определяет, что “избирательные блоки образуются после официального опубликования решения о назначении выборов” (п. 3 ст. 35). Однако эта формулировка не учитывает, что образование блока – процесс, включающий три разных по времени этапа: принятие решений входящими в блок объединениями, подписание представителями этих объединений соглашения о создании блока (этот этап не предусмотрен новым “рамочным законом”, но он предусмотрен в п. 4 ст. 34 проекта) и съезд (конференция) представителей входящих в блок объединений, на котором, в частности, определяется наименование блока. В проекте не установлены сроки осуществления этих действий и, таким образом, неясно, могут ли какие-либо из этих действий быть совершены до официального опубликования решения о назначении выборов.

2.3. Согласно п. 4 ст. 38 и п. 6 ст. 39 выдвижение кандидатов по одномандатным округам в случае досрочных выборов может производиться после официального опубликования указа Президента РФ о назначении выборов. Однако очевидно, что выдвижение по одномандатным округам не может производиться до тех пор, пока неизвестна схема избирательных округов. Очевидно, что даже в самом лучшем случае (когда схема полностью готова к моменту роспуска Думы) схема может быть опубликована лишь спустя несколько дней после публикации указа Президента.

2.4. Проект (как и действующий закон) ограничивает число кандидатов в центральной части федерального списка 18 кандидатами (п. 8 ст. 40). Эта норма неудачна, так как не дает гарантий получения мандатов кандидатам из региональной части списка (так, по результатам выборов 1999 г. чтобы получить 19 мандатов список должен был набрать 6,8% голосов; “Блок Жириновского” набрал меньше, и в результате ни один кандидат из региональной части этого блока мандата не получил).

2.5. Из закона о выборах Президента РФ взята очень опасная норма, позволяющая признавать недействительными “все подписи в подписном листе, изготовленном с нарушениями требований, установленных приложениями” к закону (подпункт 11 п. 10 ст. 46). Поскольку данные “требования” в явном виде не перечислены, а в приложениях 1–3 даются по существу даже не формы подписных листов, а только образцы, эта норма легко может быть использована для выбраковки большого количества подписных листов из-за опечаток, перестановки слов и иных мелких и не имеющих существенного значения недостатков подписного листа.

2.6. Пункты 15 и 16 ст. 46 не относятся к предмету данной статьи: статья посвящена проверке подписных листов, а указанные пункты – регистрации кандидата. В ст. 47, посвященной регистрации кандидата, нормы указанных пунктов дублируются в подпункте 5 п. 8. При этом формулировка п. 15 ст. 46 крайне неудачна: она может быть понята как требование прекратить проверку подписных листов как только количество подписей, признанных недостоверными или недействительными, достигнет критического уровня (25% от числа подписей, подлежащих проверке). Но это будет большой ошибкой. Впоследствии небольшая часть этих подписей может быть признана действительными, а возможности продолжить проверку уже не будет. Поэтому проверены должны быть все подписи, подлежащие проверке.

2.7. То, что написано в п. 3 ст. 60 и п. 3 ст. 61, очень трудно применять в Москве, где 15 одномандатных округов. Вероятно, такие же трудности испытывают и другие крупные субъекты РФ. Нужна более гибкая норма.

2.8. Пункт 1 ст. 61 требует чтобы кандидатам предоставлялась бесплатная печатная площадь “на следующих условиях: равный объем предоставляемой печатной площади, одинаковое место на полосе, одинаковый размер шрифта и иные условия”. Представляется, что такая детализация является избыточной. Одинаковое место на полосе невозможно предоставить, если в одном номере предоставляется площадь нескольким кандидатам (а этого не избежать еженедельным газетам). Зато упущено другое, действительно существенное требование: полоса должна быть одна и та же. Что касается одинакового размера шрифта, то эта норма может привести к нарушению права кандидатов самостоятельно определять форму агитации (закрепленное в п. 4 ст. 48 “рамочного” закона и в п. 4 ст. 57 проекта): для усиления наглядности своего агитационного материала (и по ряду других причин) кандидат вправе использовать разные шрифты. Главное условие равенства – равная площадь для всех кандидатов.

2.9. В ходе подготовки проекта ко второму чтению рабочая группа приняла решение закрепить в законе норму, согласно которой в бланк открепительного удостоверения должны вписываться фамилия, имя отчество избирателя, номер округа и номер участка. Однако в соответствии с этим решением было внесено изменение лишь в п. 1 ст. 76, касающийся формы открепительного удостоверения. Этого явно недостаточно – соответствующие изменения необходимо внести также в п. 5, 6 и 7 ст. 76. Согласно п. 6 ст. 76 проекта открепительное удостоверение считается действительным, если на нем имеется печать избирательной комиссии и подпись члена комиссии. И все. Таким образом, получается, что открепительное удостоверение будет действительным и в том случае, когда на нем не указана фамилия избирателя, а также в том случае, когда на нем указана фамилия не того избирателя, который его предъявляет.

2.10. Подпункт 3 п. 4 ст. 83 проекта предусматривает включение в протоколы окружных комиссий строк, фиксирующих число участков, где итоги голосования были признаны недействительными, и число избирателей на этих участках. При этом п. 3 ст. 82 не предусматривает наличия аналогичных строк в протоколах территориальных комиссий, хотя протокол окружной комиссии составляется на основании протоколов территориальных комиссий (п. 3 ст. 69 “рамочного” закона и п. 4 ст. 83 проекта).

Следует также отметить, что в случае признания недействительными итогов голосования на избирательном участке, протокол об итогах голосования на этом участке не может иметь юридической силы. Но ведь именно из протокола участковой комиссии об итогах голосования определяется число избирателей, включенных в список избирателей на момент окончания голосования! Кроме того, если итоги голосования на участке признаны недействительными, данные протокола соответствующей участковой комиссии не учитываются и не суммируются с данными действительных протоколов участковых комиссий. Это означает, что общее число избирателей в соответствующем избирательном округе оказывается заниженным. Тем не менее из формулировки закона не вполне ясно, что понимается в данном случае под “общим числом избирателей, внесенных в списки избирателей на момент окончания голосования в соответствующем избирательном округе”. То заниженное число, которое значится в протоколе комиссии, определяющей результаты выборов? Или в него нужно включить и число избирателей на участках, где итоги голосования признаны недействительными?

Таким образом, из закона неясно, как и на основании каких документов определяется число избирателей, включенных в списки избирателей на участках, где итоги голосования были признаны недействительными.

2.11. Согласно п. 3 ст. 89 “избирательная комиссия субъекта Российской Федерации не позднее чем через две недели со дня голосования осуществляет официальное опубликование данных, содержащихся в протоколах № 1 и № 2 всех территориальных и участковых избирательных комиссий соответствующего одномандатного избирательного округа, в государственных региональных периодических печатных изданиях”. Эта норма не выполняется во многих субъектах РФ и не будет выполняться по следующим причинам.

Во-первых, публикация данных протоколов участковых комиссий в государственных региональных периодических печатных изданиях – непозволительное расточительство. Это займет несколько номеров газет, издаваемых огромными тиражами, а читать это все будут единицы. Публиковать данные участковых комиссий нужно в специальных малотиражных изданиях.

Во-вторых, срок публикации (две недели) абсолютно нереальный для публикации информации объемом в несколько десятков печатных листов.

2.12. Статья 99 проекта предусматривает внесение в закон ряда изменений после проведения ближайших выборов в ГД. Главное изменение – увеличение заградительного барьера до 7%. Введение этой нормы приведет к увеличению количества “потерянных” голосов избирателей, т.е. к нарушению избирательных прав большого числа граждан РФ.

Любопытно, что в ст. 99 предусмотрено увеличение с трех до четырех числа списков, которые должны быть обязательно допущены к распределению мандатов, но не предусматривается увеличение процента голосов избирателей, который в совокупности обязаны получить списки, допущенные к распределению мандатов. В проекте, как и в действующем законе в соответствии с Постановлением Конституционного Суда РФ № 26-П от 17 ноября 1998 г. этот порог установлен на уровне 50%. Однако 50% “потерянных” голосов – это слишком много для пропорциональной системы выборов. Поэтому независимо от величины заградительного барьера необходимо данный порог увеличить (как увеличено предусмотренное тем же постановлением КС минимальное требование к числу допущенных к распределению мандатов списков – с двух до трех, а со следующих выборов – до четырех).

Следует также отметить, что введение ст. 99 не соответствует правилам законодательной техники, согласно которым в главу “Заключительные и переходные положения” могут включаться нормы, которые действуют в течение ограниченного срока после вступления закона в силу. Здесь же предлагается наоборот: “переходное” положение начинает действовать после “перехода”.

Кроме того, известно, что у нас пока к каждым выборам пишется новый закон. Наверное, когда-нибудь это прекратится. Но вряд ли в ближайшие годы. Хотя бы потому, что все настойчивее звучит мысль о необходимости заменить все федеральные законы о выборах одним Избирательным кодексом. Кажется, с этим согласен уже и Центризбирком. Короче говоря, очень мало шансов, что выборы 2007 г. будут проходить по тому закону, который сейчас принимается. И в этих условиях вносить в закон запись о том, какие нормы будут действовать на тех выборах, – выставлять себя на посмешище.

2.13. В приложении № 5 приводятся всего 4 контрольных соотношения, в то время как реально существуют еще 3 контрольных соотношения, которые обычно проверяются ГАС “Выборы”. Это: 3+5 больше или равно 7”, “4 больше или равно 8 и “11=12+14”.

Любарев Аркадий Ефимович
эксперт по вопросам избирательного законодательства
e-mail: lyubarev@mtu-net.ru
URL: http://lyubarev.narod.ru
18.11.2002