конференция / круглые столы

Плюсы и минусы избирательного законодательства


Г. Сатаров: – Я сейчас зачитаю список тех, кто нам заблаговременно прислал по электронной почте заявки на выступление по тем темам, которые у нас сейчас. Мы уже получили по этому поводу претензии. Мы просили людей прислать, они прислали. Может быть у них руки поднимаются медленнее, чем у других, они стеснительнее, поэтому давайте все-таки отрабатывать по той процедуре, которую мы предусматривали. Заранее уведомляете – имеете приоритет. Я зачитываю список, может быть, мы не всех учли, тех, кто прислал. Я по алфавиту читаю: Марк Соломонович Гольдман из Липецкой области, Доновская Надежда Павловна из Пскова, Краюхин Дмитрий Александрович из Орла, Молчанова Инна Николаевна из Иркутска, Сидоров Николай Николаевич из Южно-Сахалинска и Скорик Владимир Борисович из Таганрога. Вот это то, что мы получили по e-mail’y. Пожалуйста.

Из зала: – Плаксин …(реплика не слышна).

Г. Сатаров: – Все, видимо, не в ту графу занесли.

Из зала: …– Из Москвы, тоже посылал по e-mail’y.

Из зала: … (реплика не слышна).

Г. Сатаров: – Хорошо, я записал. Я буду предоставлять слово с начала списка, с конца списка по алфавиту. Давайте установим регламент. Это должны говорить записавшиеся, устраивают их 3 или 5 минут. Какое мнение, коллеги? Пять минут, договорились. Если кто-то готов подэкономить, мы будем это приветствовать, если чуть не укладывается. Но мы видим, что выступление интересное и содержательное, мы будем давать немного, естественно, добавить.

Все, закончили, поехали. Итак, у нас Борисов Владимир Александрович из Ярославля. Правильно я понимаю?

В. Борисов: – Я являлся членом областной избирательной комиссии в течение трех лет и имею некоторый опыт, которым хоте поделиться и с вами и я имею несколько предложений высказать организаторам этого проекта. Я должен сказать, что с удовольствием услышал сегодня и из уст Виктора Леонидовича, и Владимира Львовича, я понял, что они заинтересованы в том, чтобы использовать этот проект для того, чтобы попытаться собрать информацию о реальном действии закона, не только теоретически получить представление, как должно быть устроено законодательство, но и, исходя из реальности, как этот закон работает. И может быть, сразу предложение о том, чтобы расширить этот проект, поскольку он не заканчивается насколько я понял, и получать от нас информацию в Москву не только о нарушениях, которые происходят во время избирательной кампании, но и предложения с точки зрения создания какой-то базы данных по корректировке закона. Я совершенно согласен с Виктором Леонидовичем в том, что совершенных законов, конечно, не бывает, это просто по определению. Но корректировка их с учетом наших реалий, про те же форс-мажорные обстоятельства я говорил: ну нет у нас достаточного количества представителей партии в комиссии. Потому как тут выходить из ситуации? Есть прямая норма, что так должно быть, но этого нет по факту. Что, насильно туда тащить представителей?

Виктор Леонидович сказал уже, что он считает нецелесообразным передавать функции судебные суду: изъять их у избирательной комиссии и отдать их суду. Понятно состояние судебной системы, может быть. На сегодняшний день и действительно какое-то произвести перераспределение: часть идет в суд, часть остается в избирательной комиссии, но, по крайней мере, надо какие-то процедуры – чем силен суд? Не тем, что он правый, а тем, что там есть процедуры, исполнение которых можно проверить. Процедуры для судебных по существу решений избирательных комиссий законом совершенно не установлены. Вся процедура там заключается в голосовании. Поднял руку – решение принято.

Второй момент – статус членов комиссии, который тоже надо решить в законе. Нельзя оставлять людей без статуса. Это что за орган, избирательная комиссия? Это по закону не государственный орган, но вместе с тем прописаны некоторые моменты, которые свидетельствуют о том, что члены комиссии, работающие – я про областную говорю, а там на штатной основе достаточно много людей работают, – кто они такие по своему статусу? Я предлагаю сделать их все-таки государственными служащими с тем, чтобы наложить на них те ограничения, которые у нас есть по закону об основах государственной службы. И вместе с тем подкорректировать тот момент, который заложен в законе, одна треть государственных служащих. Получается, что у нас по факту превышается это, по крайней мере в областной избирательной комиссии, но юридически это доказать невозможно.

Второе предложение. На мой взгляд, дискредитируют все-таки закон о выборах большое количество норм запретительных, не имеющих санкций. То есть либо убрать эти нормы, либо побыстрее принимать изменения в административно-уголовный кодекс, иначе – нельзя, а оказывается можно, и никак это нарушение не исправить.

И ГАС выборы. Я уже вчера об этом говорил, но пользуюсь присутствием Виктора Леонидовича, еще раз повторю, пятьсот или сколько миллионов рублей тратятся на ГАС выборы ежегодно. Где эти деньги, на что они расходуются? ГАС выборы совершенно не работают на избирателей. Я не знаю, на кого они работают, надо это сделать не по усмотрению центральной избирательной комиссии, а коли деньги в бюджете отпущены на это дело, но надо обязать; императив в законе, что ГАС выборы работают на избирателей.

Совмещение выборов, предпоследний момент. На мой взгляд, некоторые совмещения некоторых видов выборов нарушают права граждан, пассивное право быть избранным. Вот у нас проходили одновременно в выбором депутатов выборы губернатора области и мэра административного центра. Нельзя же сражу одного человека избрать и мэром, и губернатором, и депутатом. Явно, на мой взгляд, нарушение пассивного избирательного права. Кстати, желающие у нас были.

И последнее – списки избирателей. Надо процедуры вводить в закон. Много вчера об этом говорилось, что есть проблемы с двойными кандидатами, с мертвыми душами, есть проблемы, в частности, при совмещении выборов. У нас ведь избиратели не совпадают в этих списках, у нас, допустим, в Ярославской области, мы соединили выборы и в федеральных выборах был один список избирателей. Естественно, были нарушения. Берем участок, где голосовало военное училище, берем сколько бюллетеней было использовано для федеральных выборов, столько же бюллетеней было использовано на муниципальных выборах. Такого быть не может, там по призыву часть служащих. У меня все.

Г. Сатаров: – Спасибо. Я Владимиру Александровичу предоставил чуть больше времени, по той причине, что он потратил время на комплиментарную часть в начале. Давайте договоримся так: если какие-то благодарности у вас существуют, они уже приняты. Чтобы вы не тратили свое выступление, мы не для этого собрались. Мы собрались действительно обменяться мнениями по существу. Дальше у нас Скорик Владимир Борисович из Таганрога. Просим Вас.

В. Скорик: – Я являюсь в Таганроге членом территориальной избирательной комиссии, по крайней мере на этих выборах являлся, с правом решающего голоса. Поэтому я бы больше хотел не о теоретических достоинствах и недостатках закона поговорить нынешнего, а о конкретных граблях, на которые наступил Таганрог. Ситуация такая произошла в Таганроге: во-первых, я сразу скажу о том, что закон сложный – это не недостаток его, не ошибка в законодательстве. А сложен он как раз тем, что многие члены участковых избирательных комиссий, в том числе их председатели, не имеют юридического образования, поэтому даже несмотря на многочисленные, а у нас было шесть, занятий для каждой участковой избирательной комиссии, и то в полной мере закон не был освоен, и кроме того незнание многими представителями общественных организаций закона в должной мере приводило к коллизиям, которые реальной юридической основе не имели. И в процессе разбирательства они в конце концов успокаивались, но кроме нервозности на выборах это не приводило ни к чему. Это небольшой момент.

Следующий момент. Использование в законе неоднозначно сформулированных терминов, таких, как “соответственно оформленные документы” без ссылок на госты или правила их оформления может трактоваться различными чиновниками в свою пользу. Или же, ну в законе о выборах президента устранен недостаток: существенное или несущественное значение, если имеет цифровую форму, то принята норма 10%, а если не имеет цифровой формы? Существенное или несущественное нарушение не указание гражданства Михайловым Сергеем Анатольевичем, кандидатом в депутаты по нашему таганрогскому округу. Произошла ситуация, я рассказывал уже о том, что Михайлов был вначале зарегистрирован окружной избирательной комиссией, то, что он не указал наличие греческого гражданства было признано несущественным, потом, по разъяснению ЦИК, он был снят с регистрации, нарушение было признано существенным. Потом он опротестовал это в Верховном суде, нарушение было опять признано несущественным, потом прокурор области опротестовал это все в областном суде, самую первую регистрацию, в связи с существенностью нарушения. И сейчас Михайлов опротестует это в Верховном суде, опять пытается доказать, что это несущественно. То есть однозначности в этом случае нет, одна и та же вещь была признана несколько раз существенной и несущественной, в зависимости от усмотрения конкретного чиновника или судьи, которые рассматривал это дело. Такой момент. Много таких норм в статьях 40, 46 и т.д., но я о конкретной ситуации рассказал, их можно выловить таким образом.

Кроме того, статьи 53, 54 закона о предвыборной агитации, об опросах общественного мнения. В Таганроге конкретно происходил опрос общественного мнения, не знаю, Павловского это опрос был или нет, но по признакам он был похож на провокацию, так как анкету я взял например, здесь есть вопросы, которые можно трактовать провокационным образом. В моем мнении опросы общественного мнения отнесены к предвыборной агитации, к главе 8, и, наверное, законодателю не мешало бы предусмотреть допустимость их приведения в день выборов, но при условии согласования регламента или методики их проведения с территориальной или окружной избирательной комиссией, потому как вот, например, конкретная процедура проведения вот этого опроса общественного мнения в явном виде нарушала тайну голосования. В этом опросе участвовали, я, по крайней мере, получил эту анкету, я не представившись как член территориальной комиссии сначала подошел, я до этого момента еще не проголосовал и получил вот эту анкету уже на руки. То есть некоторые моменты формально можно было потом использовать, если бы не было пресечено несогласованное проведение, можно было бы использовать, наверное, для опротестования выборов. Поэтому для того, чтобы трудно было трактовать это как провокацию или нет, для того, чтобы это в нормальном законодательном русле происходило, наверное, следовало бы предусмотреть согласование с избирательными комиссиями процедуры и методики проведения таких опросов.

Г. Сатаров: – Времени не осталось.

В. Скорик: – Хорошо, я последний момент, мы его тоже только что рассматривали, о голосовании вне участка. Статьей 75 закона жестко регламентирована обязанность участковой избирательной комиссии выполнить заявку избирателя, данную до четырех часов, то есть там обязанность дана. Но при этом, учитывая, что у нас по Таганрогу до 150 таких вызовов было и не все инвалиды вызывали, то есть люди пожилые вызывали, больные люди, я их понимаю, но при этом сложность процедуры оформления этой заявки отнимает много времени. При этом комиссии ограничены составом, 9-11 человек, в основном, состав комиссии, два человека обязаны пойти на вызовы с решающим правом голоса. Поэтому я самолично, например, с некоторыми, было не очень много жалоб, я как раз занимался в комиссии жалобами. Жалобами и контролем за соответствием реальных протоколов в системе ГАС выборов. Я с избирателями разговаривал, которые считали, что их избирательное право нарушено было, они правы были, но мы, в конце концов, пришли к выводу, о том, что если комиссия территориальная избирательная поместит в средствах массовой информации извинения перед этими избирателями, они согласятся, что не получилось. Просто было по некоторым участкам, что не все вызовы выполнили чисто из возможностей самих комиссий, физических. Я понимаю, что, наверное, можно было какой-то ... из этого делать, но мы в конце концов решили ограничиться извинениями комиссии.

Это, в общем-то, все. Спасибо за внимание.

Г. Сатаров: – Пожалуйста, Гольдман Марк Соломонович из липецкой области. И приготовиться Сидорову Николаю Николаевичу из Южно-Сахалинска.

М. Гольдман: – На выборах в Думу меня пытались удалить из областной комиссии, но я воспротивился – не удалили. На президентском этапе – уже удалили, уже успели. У нас разбирался протест по неправильной агитации, но я обращаю внимание ваше вот на что: я собрался было даже подискутировать с Михаилом Александровичем, но вовремя заметил то очень тонкое такое обстоятельство, я подумал, что мне разрешено как журналисту или как представителю СМИ участвовать только там, где рассматриваются документы. Но тут очень интересный момент. На всех заседаниях соответствующей избирательной комиссии, а также при осуществлении и т.д. и т.д., они же, смотрите, как хитро, на заседаниях и при осуществлении работы с указанными избирательными документами, – вот мы не заметили слова “и”, мы представляли так: на заседаниях при осуществлении работ с указанными избирательными документами, и все. А теперь – “и” открывает все, поэтому я приношу свои извинения, спасибо за разъяснения.

Следующий момент. В законе очень много, на мой взгляд, ненужный совершенно вещей, например, не буду затруднять вас многочисленными перечислениями, требование при подсчете голосов поднимать бюллетень и громко говорить, за кого. Когда у нас комиссия не стала это делать, присутствующий здесь Василий Иванович Родионов, он заявил протест, тут же страшная буря поднялась, потому что большинство там за коммунистов, начали кричать, орать, и мы единственно прекратили этот крик тем, что, собственно, закон-то приняла коммунистическая Дума. Немножко они утихли. Действительно, потом мы уже и протест не подавали, потому что соблюдая эту норму, подсчет был бы до двух часов ночи как минимум. Это первое. Это просто иллюстрация. Таких норм там немало.

Следующий момент. Председатель этой комиссии, где мы были с Родионовым, он нарушил почти все нормы при подсчете голосов. Я понимаю прекрасно, очень хорошая норма введена – заполнение настенного протокола. Это великолепная норма. То есть человек ставит туда чернилами цифру – все. Дальше обратного хода нет. Раз. Во-вторых, сначала нужно подсчитать неиспользованные бюллетени, погасить их, вписать количество и только после этого приступать ко всему – ничего не делал. Он внес эту цифру, по-моему, только где-то часам к 10, через два часа. Но почему я об этом говорю. Потому что санкций никаких нет в законе. Он безнаказанным остается. На будущее, я думаю нам обязательно эти санкции надо продумать. Хоть штраф какой-то, или, допустим, чтобы ему зарплату не платили за это, которую он получает за председательство. Но обязательно надо делать, потому что они сейчас ничего не боятся, абсолютно.

Дальше я обращаю ваше внимание, что подсчет-то голосов проходит (неразб.). Вот я на заре своей жизни участвовал студентом, конечно, не в подсчете голосов, а в голосовании в 50-е годы, когда не голосование было, а непонятно что, так вот как тогда считали, так и сейчас считают. И широкая абсолютно деятельность для фальсификации. Попробуй усмотри, куда он кинул, даже заявил, что это, допустим, за кого-то, а бросил совершенно в другую сторону. Мы в 93 году два года судились по вопросу выборов губернатора, мы нашли 260 фальсификаций, суд признал 80 тысяч, но тем не менее отказал, поскольку преимущество первым перед вторым было где-то тысяч 240-220. Так вот эта норма, она в законе оговорена, что если нарушение позволяет изменить результаты голосования, и все. Хотя нарушений масса, они не меняют результатов голосования.

И, наконец, последнее. Я считаю, что опыт наших организаций, МХГ, ИНДЕМ, коалиция и т.д. и т.д., надо каким-то образом реально использовать, потому что неизбежно, хотя я признаю, что данный закон – это шаг вперед, но теперь мы поняли, что хотя этот шаг сделан, надо делать второй, надо эти законы модернизировать и исправлять на основе опыта. И я считаю, что нужно создать какой-то общественный совет из представителей перечисленных организаций, именно чтобы специалисты могли дать свою котировку для специалистов, профессионалов в Думе и т.д.. Спасибо.

Г. Сатаров: – Марк Соломонович, большое Вам спасибо. Я позволю себе, поскольку позвучало важное предложение, сразу ответить на него. Мы вместе с Виктором Леонидовичем пытаемся сейчас инициировать серьезный проект, связанный с разработкой, с анализом применения нынешнего выборного законодательства и разработкой каких-то способов его совершенствования. И мы обещаем, все Вы корреспонденты, привлечь вас к этой работе. Я прошу начать со следующего. И те, кто выступал, и тех, кто не сможет выступить, пожалуйста, все ваши предложения присылайте к нам. Все будет сложено в общую копилку. А дальше, когда и если проект начнется, мы обязательно все вам сообщим и придумает, как нам использовать ваш потенциал и ваши соображения.

Итак, у нас был объявленный Сидоров Николай Николаевич их Южно-Сахалинска, а следующей будет Дановская Надежда Павловна из Пскова.

Н. Сидоров: – Уважаемые коллеги, я считаю, что данные законы и тот, который был по выборам в Государственную Думу, Президента, надо даже больше утяжелять для того, чтобы вот этот самый важный процесс, на котором, в принципе, мы начинаем строить гражданское общество, для того, чтобы была уверенность у тех людей, которые приходят голосовать, большинство из которых действительно не разбирается в этом законодательстве, что действительно выборы состоялись честно и выборные кандидаты победили на вполне законном основании. И поэтому я готов даже, чтобы это закон еще был в три раза толще, потому что в конечно итоге разбираются в комиссии, там наблюдатели и т.д., вплоть до того, какой должен быть избирательный ящик. Я считаю, что он должен быть прозрачным, чтобы по крайней мере боялись, что пачку кинут – это уже видно. Если исходить из того, что у нас происходило, из этого опыта, нам долго говорили по крайней мере, у нас в прессе в связи с тем, что администрация области была настроена простив действующего тогда депутата Государственной Думы Радакаева, проводилось то, что депутаты Государственной Думы сделали закон под себя. Но воспользовались фактически этим законом депутаты областной Думы, которая у нас из 27 депутатов состоит, опять пошли кандидатами в депутаты Государственной Думы, из них 4 по одномандатному, включая председателя Думы, первого заместителя и двух заместителей, у нас такая структура. И я считаю, что там нормы, которые прописаны насчет действующих депутатов и должностных лиц, они должны как-то более расписаны быть, потому что у нас до этого никто никогда не отчитывался, а тут сразу кинулись отчитываться по всем средствам массовой информации. И попытки доказать через суд, и в Верховном суде до сих пор еще несколько лежат, эти дела не привели к положительному результату. Это депутат ведет отчет, депутат отвечает на вопросы, хотя в одной газете у нас было: она выходила раз в неделю, в 20 номерах, в каждом номере на бесплатной основе, на первом листе фотография и ответ на вопрос. И суды всех инстанций пошли на то, что обязан депутат отчитаться, ответить на вопрос. Поэтому я считаю, что это должно быть зарегулировано до такой степени, чтобы не использовать.

И хотел бы я еще коснуться двух вопросов. Я считаю, что и закон о гарантиях должен быть утяжелен для того, чтобы региональное выборное законодательство было каким-то образом на федеральном уровне подведено к тому, что мы сейчас имеем в законе о выборах в Государственную Думу и президента, потому что наши региональные законодатели не хотят вводить те нормы, которые уже сейчас есть. И они никогда не введут, потому что они знают, что при определенных условиях это уменьшает возможность их избрать.

И вопрос о региональных избирательных комиссиях. Я считаю, что их избирают на 4 года, но формируют они очень интересно, конечно, и поэтому должна быть какая-то норма в законе, которая позволяла бы их распустить за ту деятельность, которую они ведут, чтобы добиться тех результатов, которые нужно для некоторой правящей элиты. Мы сейчас дошли до того. Что 1-2 февраля избирательная комиссия сахалинской области должна решать вопрос о регистрации инициативной группы по проведению референдума сахалинской области, где три вопроса. Третий вопрос – роспуск самой избирательной комиссии сахалинской области. Вот сейчас посмотрим, как будет на это реагировать. Спасибо.

Г. Сатаров: – Спасибо Вам большое. Я хочу поблагодарить всех выступающих за то, что они выступают не только содержательно, но и придерживаются регламента. Это действительно редко бывает, огромное вам спасибо.

У нас сейчас Доновская Надежда Павловна-

Из зала: – Я вместо нее.

Г. Сатаров: – Хорошо, только представьтесь. А я скажу, кто у нас дальше будет: Плаксин Михаил Александрович.

Доставалов Венедикт Иванович: – Достовалов Венедикт Иванович, координатор правозащитной организации (неразб.) из Пскова. Мы вели мониторинг выборной кампании и кое-что у нас есть на этот счет изложить. Вот как у нас эта кампания проходила. С самого начала областная администрация, областная исполнительная власть сделала ставку на одного из своих людей. И вот на этого человека весь административный ресурс был потрачен. Вам скажу, что этот ресурс представил из себя хорошую силу. В частности: шесть информационных каналов работали на этого кандидата исключительно. Я назову. Это, в том числе, государственные каналы типа “Федеральное государственное унитарное предприятие государственные телерадиокомпании”, ГТРК Псков. Это электронное средство массовой информации, телевидение. Дальше – радио областное работало на этого кандидата. Дальше областная пресса работала на этого кандидата. И специально приуроченные к выборной кампании этого кандидата две специальные газеты: газета “Так надо” и газета “Панорама”. И кроме того еще и частная радиокомпания. И того семь информационных каналов, подвластные областной администрации целиком и полностью, работали на этого кандидата. Они были объединены в единую трубу, и из этой трубы шел информационный поток. Он хорошо был организован, хорошо был спланирован, он работал исключительно в нужном направлении и дал отличный результат. И этот поток информационный смел на своем пути всякие жалкие ручейки информационные, которые работали на других кандидатов, их было 9 человек. Ну, правда, не 9 человек, один из кандидатов был спарринг-партнером избранника областной администрации. Вы понимаете, кампания была хорошо продумана, хорошо рассчитана, спланирована и координировалась областной администрацией, единым центром. Этот этап был предопределен. Поэтому пока средства массовой информации в субъекте Российской Федерации, скажем, во Пскове, целиком и полностью находятся во власти областной администрации, ожидать справедливости, справедливого выбора, справедливого волеизъявления или равенства кандидатов не приходится. Никакого равенства. Это заранее блокировалось. Поэтому эта проблема остается для псковской области, не знаю, как в других областях, но для псковской области она остается открытой. Понимаете, областная типография, областные средства массовой информации, электронные и печатные, – все это в руках областной администрации, все это было зарегулировано, все это было под контролем, все это было под цензурой, и до сих пор.

Ну, и что получилось? Хорошо спланированная, хорошо регулируемая вот эта кампания в виде всех этих информационных каналов, работая на одного кандидата, я еще хочу сказать, что психологически было тонко все рассчитано. Одни средства массовой информации, скажем, делали образ избранника, хороший, приемлемый, привлекательный, никаких сомнений не оставляющий по части своей привлекательности, а другое средство массовой информации марало или дискредитировало, всячески низводило до статуса непривлекательных, мерзких персонажей всех остальных кандидатов. И вот этот психологический прием, он хорошо сработал. Понимаете, в головах избирателей четко сложилась картина: есть те люди, которые ничего не стоят, а вот есть единственный, который чего-то стоит. И пожалуйста.

У меня к вам просьба. Я вчера с ней обращался, но не получил ответа. В средствах массовой информации, работавших на этого избранника областной администрации, проводилась агитация. Я анализирую эти печатные СМИ и вижу, что агитация, как таковая, прописанная в ее толковании в Федеральном законе, присутствует. Она побуждает избирателя проголосовать за этого человека. Но если я этим утверждением обращусь в суд, суд меня вряд ли послушает. Желательно бы в качестве подкрепления для обращения в суд иметь экспертное заключение. Кто-то в России может это сделать? Я бы хотел знать, кто может это сделать, к кому можно обратиться. Я попробовал сделать такую попытку в ..., к Марии Федоровне Поляковой. Но боюсь, что она мне откажет. Но тем не менее, пока я ответа не получил. Но если бы такого рода заключения по представленным материалам, печатным средствам массовой информации, получить заключение о том, что в них присутствует агитация как таковая в строгом соответствии с Федеральным законом, тогда я могу с этим заключением выходить в суд и говорить: вот агитация есть, есть экспертное заключение. Агитация проводилась в нарушение законов. Она проводилась, во-первых, с привлечением государственных услуг, она проводилась в запрещенные законом сроки и т.д.. С нарушением принципов равенства кандидатов, и тогда есть шансы надеяться на судебную перспективу. Без такого экспертного заключения очень трудно работать.

Что касается, тут был вопрос затронут о голосовании вне помещения. У нас 60 тысяч избирателей проголосовало в переносные ящики. Это 10% от всего количества избирателей. Эта тенденция, она не только в этот раз была выявлена. Она идет испокон веков. Коммунисты, КПРФ подали протест в суд, но я не думаю, что этот протест их будет удовлетворен. Опять-таки в виду того, что если что-то и признают незаконным, то это не повлияет на результаты голосования, найдут несущественным. Хотя 60 тысяч, конечно, это цифра впечатляет. Спасибо за внимание.

Г. Сатаров: – Спасибо Вам. Сейчас у нас Михаил Александрович Плаксин и подготовиться Дмитрию Александровичу Краюхину.

[1] [2] [3] [4]