конференция / круглые столы

Оценка хода избирательной кампании в Центре и в регионах


М. Федотов: – Коллеги, значит, у нас с Вами сегодня ещё две темы для обсуждения в рамках круглого стола. Это оценка хода избирательной кампании в Центре и в регионах. И плюсы и минусы избирательного законодательства. Пожалуйста, кто хочет выступить по теме: “Оценка хода выборов в Центре и регионах”. Пожалуйста, поднимите руки: раз, два, три, четыре. Пожалуйста, начинаем с Вас.

И. Винюков: – Идите всё-таки к микрофону, потому что плохо слышно и плохо записывается, потом будем разбирать.

М. Федотов: – Но, коллеги, время. Через 45 минут придут автобусы.

И. Винюков: – Вот пример аттечмента…

Тамара Евгеньевна Соколова. Первое, почему я хочу выступить, это, чтобы Вы со мной познакомились, и чтоб я с Вами потом познакомилась. Главное, я считаю, событие то, что мы друг друга увидели. Потому что, то чем мы занимаемся это настолько важно … в начале пути. Сейчас выборы в Думу в областную Думу, Центральную, Президента и так далее. Наша жизнь, наверное, ..Будет состоять из этих проблем. Мы участвовали от руководства Московско- Хельсинской группы в системе наблюдения за выборами 99 года. К сожалению, о программе “Информатика для демократии” мы узнали совершенно случайно. Может быть методом тыка в октябре месяце. Увидев такое событие, что мы можем объединиться для этой проблемы, мы зарегистрировались, как участники. У нас были какие-то проблемы. Мы, что знали, нас не понимали, наоборот, но это неважно. Самое главное, что мы здесь. А с состоянием “Выборов 99” в Тульской области. Я постараюсь очень коротко сказать, потому что, я думаю, вас всех интересуют все регионы. Нет? Меня, например, интересуют, потому, что я о себе знаю, а о других, соседях, мы очень мало знаем. И средства массовой информации нам в этом не помощники. Но, если говорить о всех этапах выборной кампании, то нарушения, в общем, от начала сбора подписей и до 19 декабря были на всех этапах со всех сторон, что мы наблюдали. И об этом очень много говорилось. Это можно говорить о том, что выборщики приходили с подписными листами и говорили, что я собираю проблема какая-то, молодёжь, социологический опрос, говорят с людьми предлагают: “Заполните для того, чтобы я отчитался перед своими руководителями, что я провёл среди Вас такую беседу”, “Ой, извините, вспомните, пожалуйста, дайте мне свой паспорт”, “Ой, извините, а не подпишите ли Вы это самое сообщение”. А потом оказывается, что переворачивает такой настойчивый человек, а там оказывается Акимов пришёл, а совсем не социологический опрос проводят люди. Вот такие, но это, как пример.

Так следующий этап это в нашей области Тульской Администрация настолько активно действовала за своих кандидатов, что эта начиналась кампания за долго до того как она официально была объявлена. И … средства массовой информации - они уже практически у нас все, которые имеют право на проведение предвыборной кампании, финансируются из областного бюджета, и вся информация практически шла официозно и для тех блоков и этих конкретных кандидатов, которые, в общем–то, поддерживала администрация. Пример Тульской области, как …Даже находился конкретный кандидат, у нас например был такой самовыдвиженец Дербенёв. Вообще, если рассмотреть всю его историю, это можно сказать почти то же самое как нарушались в избирательной комиссии права кандидатов. Во-первых, его не зарегистрировали и нашли проблему, что у него там…. Больше 19% было испорчено подписных листов, примерами таких, например, перепутаны в пачке листы. Например, пронумерованы были 1, 2, 3, 4, а потом скреплены степлером 1, 3 ,2 - всё нарушения. Все перестали исчезать из рассмотрения, в других, например, алиби, человек, который участвовал в сборе подписей на каждом листе пишет свои паспортные данные. На некоторых листах ошибся, на некоторых листах написал, что получил паспорт не в 79 году, а в 99- вся пачка аннулируется. Но этот кандидат, он как-то обратился к нам, и мы вместе участвовали, подали в суд. Мы выиграли суд. Но к сожалению 1-ую инстанцию, областной суд принял решение, что этого кандидата (он ….. зарегистрировался), а избирательной комиссии рассмотреть вопрос о регистрации этого кандидата. Ну, а избирательная комиссия чего-то отказала в регистрации. Повторный суд областной уже вынес определение, что зарегистрировать. И он, этот человек кандидат был зарегистрирован только 4 декабря, то есть сам факт на предвыборную кампанию осталось совершенно мало времени, Вы сами понимаете. И то он у нас из общего списка по округу одномандатному (там 13 было кандидатов) занял 5 место. Сейчас избирательная комиссия решила доказать, что она была права, подала встречный иск. Эта кампания длится уже с января. Но я не могу об этом долго говорить, но то, что мы участвовали в этой системе наблюдения за выборами, позволило нам сделать следующий вывод:

-во-первых, необходим ресурсный Центр, я так считаю, в каждом регионе, потому что люди должны владеть… Не только избиркомы, как говорили, у них базы нормативные, люди, которые занимаются, но и общественные организации и объединения, которые поставили своей целью заниматься системой наблюдения за выборами, они должны обладать и материальными ресурсами, и людскими ресурсами. Мы собрали круглый стол, было 29 общественных организаций. Все – за, мы будем участвовать, но когда пошёл уже конкретный процесс, но, конечно, все желают участвовать в общем теоретически. А нужно объединяться. Это первое. Потом этот ресурсный Центр позволил бы сосредоточит всю информацию, не только о нашем деле, но и о Вас, и чтобы это как-то доходило до регионов. Я считаю, что не только наша связь через Интернет, но вот эти ресурсные Центры помогут регионам.

М. Федотов: – Таким ресурсным Центром общим может стать (?) центр. Там материалов с Вашей помощью совместными усилиями собрать очень много.

Т. Соколова: – Но это я имела ввиду Центр, который есть именно в регионе, он занимался бы непосредственно именно работой, подготовительной, чтобы с Вами наладить контакт.

М. Федотов: – Понятно, значит, Вы собрались там 20 с чем-то общественных организаций.

Т. Соколова: – Да, собрались. Это был первый круглый стол. На второй круглый стол пришло 5 организаций, а реально две организации только участвовали.

М. Федотов: – Так вот собирайте их снова и предлагайте создать там филиал координационного центра ….

Т. Соколова: – Сразу встаёт вопрос о заинтересованности, даже общественной организации. Какие регионы, наше состояние такое, что……

М. Федотов: – Я Вам скажу, фондов, которые поддерживают, достаточно много.

Т. Соколова: – К сожалению нет. Фондов много, но поиски …

М. Федотов: – Спасибо. Пожалуйста.

Председатель Московского объединения избирателей: – представляю здесь Московское объединение избирателей, я являюсь его председателем, и действительно подготовили пару докладов для нынешней конференции, нас просили, как участников этого проекта. Хотя мы сотрудничали не столько с этим проектом. Мы сотрудничаем с коалицией гражданского общества и “Выборы 99”, со многими другими организациями не политическими, которые объявили о том, что они занимаются общественным контролем за выборами. В первую очередь мы сотрудничаем с политическими организациями в г. Москве. И хотел бы поблагодарить те политические организации, которые предоставляли нам информацию, с помощью которых мы и проводили свою деятельность. В первую очередь это “Яблоко”, “Союз правых сил” и “КПРФ”. Вот, как ни странно, с этими тремя организациями лучше всего у нас была налажена связь. Во много хуже была налажена связь с “ЛДПР”, хотя определённые контакты были. К сожалению, нельзя наладить связь с “НДР” в Москве, потому что эта организация в Москве развалилась. Я хотел бы так же, как и все предыдущие ораторы поблагодарить организаторов конференции. Они сделали большое дело. Тут масса вопросов, которые следует обсудить. Я хотел бы обратить внимание на то, что та информация, которую мы можем собрать и то наше воздействие (Московского объединения избирателей) на ход выборов в Москве, на общественный контроль выборов в Москве, по-видимому, связана с тем, что мы предпочитаем работать через членов избирательных комиссий, сами входить в избирательные комиссии, насколько это даёт Московская исполнительная власть. Я уже давно, начиная с 93 года являюсь членом окружной избирательной комиссии по выборам депутатов в Госдуму и председателем окружной избирательной комиссии по выборам депутатов городской думы. В этом году одного из наших членов, который здесь присутствует и, который является содокладчиком моим Аркадия Люборева, “СПС” направил в качестве члена с совещательным голосом в Московскую городскую комиссию. Вот таким образом, через контакты с членами избирательных комиссий, в первую очередь избирательных комиссий высшего уровня: территориальных, окружных, городской комиссии- только таким образом удаётся собирать достаточно большой объём информации, каким- то образом действительно воздействовать на выборы, на то, что происходит на выборах. К сожалению, нельзя сказать, что это воздействие каким-то образом серьёзно смогло повлиять на то, чтобы в Москве выборы проходили, сначала я употреблю это слово, которое здесь часто употребляется чисто или честно. Я позже немножко выскажусь по поводу этих понятий, но пока, что употреблю именно это слово. Результаты выборов в Москве, они в общем-то показывают, что Москва проголосовала совсем не так, как проголосовала Россия. Очень просто это увидеть. Мы первым делом, когда получаем полные данные (там по участкам, округам, по территориям) сразу же можно в Excel построить спектр голосований. Если Вы его построите, то Вы увидите, что Москва, Башкирия, Татарстан, Ингушетия и Адыгейский округ проголосовали одинаково. Все остальные проголосовали по -другому. Но, что касается, если Вы построите спектр по “ОВР” там очень большие выбросы. Как мы, собственно говоря, определяем допустим в окружной комиссии какие избирательные комиссии участковые надо проверить. Там, где есть такие большие выбросы, туда и надо ехать.

Вот, тоже самое и по одномандатникам. Из 15-ти московских округов в 11-ти Московских округах победили, те самый кандидаты, которые были официально, в общем-то, официально, потому что было объявлено, что эти кандидаты поддерживаются “ОВР”, не исполнительной властью, правда, но “ОВР”. Причём, все эти кандидаты выиграли с большим отрывом, а 4 кандидата от “ОВР”, которые не победили, три из них, ну буквально на 1,5-2% отстали от лидеров. Я очень кратко сейчас, потому что здесь можно интересно говорить очень много. Более того, те самые технологии, которые используются исполнительной властью, они во многом одинаковы для различных регионов России. Поэтому я очень кратко обрисую те самые избирательные технологии, которые использовались Московской исполнительной властью. Хотел бы перед этим обратить внимание, что Московская исполнительная власть совершенно определённо является самостоятельной политической силой, преследующей самостоятельные политические интересы. Если в 96 году это было заметно не так сильно, но уже было заметно. В те времена ваш покорный слуга и ещё несколько его соратников уже обращались к Лужкову по поводу того, что Московская исполнительная власть противозаконно влияет на выборы. В 97 году при выборах депутатов Московской городской думы это стало совершенно очевидно. И в 97 году были обкатаны все те технологии, за исключением одной, о которой я скажу чуть позже, которые ярко проявились в 99 году на выборах. То же самое было и в 98 году на до выборах в Государственную Думу по двум Московским округам. Но, и, сейчас вот в 99 году в полной мере они проявились. И хотел бы обратить внимание, что исполнительная власть она начинает выборы гораздо раньше, нежели они бывают объявлены. И гораздо раньше, чем начинают работать общественные организации, те которые занимаются общественным контролем за выборами. Всё начинается ещё с законодательства. Вот мы участвовали в начале 99 года в обсуждении и подаче поправок в Московское избирательное законодательство встретили такое сильное и яркое сопротивление со стороны Московской исполнительной власти. Как только речь заходит о том, чтобы уточнить понятие агитация, возложить определённые обязанности на избирательные комиссии, вот такого рода принципиальные поправки, они, естественно, встречались в штыки. Естественно через Московскую городскую Думу, которая избрана в 97 году, благодаря опробованным избирательным технологиям (там 27 депутатов из 35 – это депутаты, которые были поддержаны Московской исполнительной властью) через Московскую городскую Думу такие поправки не проходили. Единственная поправка, которая прошла, единственная поправка по существу, которая прошла через Московскую городскую Думу в начале этого года, это, когда принимался у нас, В Москве принималось избирательное законодательство, это, то что было отклонено предложение, чтобы только районные отделения политических партий могли выдвигать советников. Советники это у нас депутаты местного самоуправления. Вот, если бы это предложение исполнительной власти было принято, то единственной партией, которая могла бы выдвигать советников на выборах 99 года была бы “ОВР”, которая умудрилась в каждом районе создать свои отделения. Все остальные просто не смогли бы выдвинуть. После того, как делается избирательное законодательство, как принимается соответствующее избирательное законодательство, начинается этап формирования избирательных комиссий. Это важнейший, с моей точки зрения, этап. И понятно, что когда вот мы все говорим о том, что все избирательные комиссии работают так-то: неквалифицированно, не могут отследить нарушения, не могут противопоставить себя - это естественное следствие того, что избирательные комиссии формируются под эгидой исполнительной власти. Я не буду сейчас приводить эти примеры, начиная от Московской городской комиссии и кончая территориальными комиссиями. Здесь у нас есть масса примеров, у нас просто-напросто есть большая аналитическая записка, посвященная анализу выборов 99 года в Москве. Я на неё просто-напросто сошлюсь. Аналитическая записка она просто будет, скажем на нашем сайте опубликована и с ИНДЕМом, я не знаю, если разместят, то очень хорошо.

Далее этап выдвижения и сбора подписей. То же самое воздействие на избирателей. Сама по себе технология сбора подписей о тех кандидатов, которые выдвинуты самой исполнительной властью, поддерживаемые исполнительной властью, она совершенно не совпадает с теми технологиями, которые используют кандидаты, неподдерживаемые исполнительной властью. Я вот, как член окружной избирательной комиссии совершенно чётко вижу разницу в подписных листах, допустим, между “КПРФ” и представителем “ОВР”. В основном вот эти два кандидата собирали подписи, а остальные вносили избирательный залог. У нас в Москве только треть кандидатов собирали подписи, а остальные вносили избирательный залог. Это совершенно два разных типа сбора подписей. Сбор подписи за “ОВР”, естественно, происходил либо в общественных местах, либо в различных фондах социальной защиты и так далее. Понятно, что это не так просто делать в общественных местах - собирать подписи. Допустим, все эксперименты “СПС”- Союза правых сил в этом году в Москве там сбор подписей за Кириенко это показал.

Ну, наконец, этап агитации. Тут тоже много говорить не буду, потому что фактов масса. В первую очередь это приоритеты по предоставлению помещений из-за вот такого тесного взаимодействия администрации и поддерживаемых кандидатов. Отдельно скажу немножко о средствах массовой информации. В Москве ситуация достаточно тяжёлая. Много средств массовой информации, которые учреждены, либо финансируются местной властью. Они, конечно, во всех отношениях предоставляли преимущество кандидатам, поддерживаемых “ОВР” и с эти было достаточно сложно бороться. Потому что в основном это были те преимущества, которые действительно оплачивались кандидатам. Здесь работала просто-напросто некая информационная скорее поддержка, чем вот, такие вот явные преимущества. Что касается бесплатных публикаций, то в Москве, Московская городская избирательная комиссия умудрилась сделать так, что права кандидатов на бесплатные публикации были нарушены. Отдельно скажу об очень сильном ходе Московской администрации именно на этих выборах. Это первый раз агитация внутри Московского метро. Московского метро это то самое учреждение, которое посещают, по крайней мере, три четверти московских избирателей, может быть 90%. И за Московское метро, вообще говоря, борьба шла довольно-таки давно. В 95 году я обращался к Гаевой – это председатель, начальник Московского метрополитена, о том, чтобы размещать в метро официальную информацию окружных комиссий. Это, те самые плакаты, которые висят на участках, это сводные плакаты. Отказ. В 97 году такое же обращение к председателю Московской городской комиссии. Отказ. В 99 году ситуация была следующая. 26 ноября некоторые руководители имиджмейкерской фирмы, которая работала на “СПС” и может быть ещё на какие-то другие политические партии, обращается и получает от начальника Московского метрополитена письмо, в котором чёрным по белому написано, что агитация в Московском метрополитене запрещена, поэтому ничего вывешивать не будем. Первого декабря, через 4-е дня, председатель Московской городской комиссии отправляет начальнику Московского метрополитена письмо, о том, что агитировать можно. И начиная со 2-го по 10-е декабря только “ОВР” почему-то, зная об этой информации, заключает с Московским метрополитеном договор о размещении информации. И потом сотрудники метрополитена оклеивают метро этими яркими плакатами за “ОВР”, за тех кандидатов, которые он поддерживает. Это вообще ход, который, ну, агитация в Московском метро это сильнейший ход! Я так думаю, что если попробовать количественно оценить – это процентов 15-20 возможных голосов. Я это на чём основываю, потому что я помню в 95 году, метро по собственной инициативе маленькие плакатики разместило в поддержку тех кандидатов, которые были депутатами и поддерживали финансирование Московского метро. Тогда восемь из девяти, поддерживаемых метро кандидатов, стали депутатами. Это сильнейший ход. И я думаю, что на следующих выборах вот эта некая новинка этого года, и на следующих выборах он будет использоваться в полной мере. Причём, это было сделано практически бесплатно. “ОВР” за это заплатило копейки. Я видел их финансовый отчёт. Последнее, о чём я хотел бы сказать, но, наверно, одно из важнейших.

Я хотел бы сказать о той лексике, которую мы используем при анализе выборов. Когда мы говорим о чистых и грязных избирательных технологиях, мне кажется, что мы всё-таки от этих слов: чистые, грязные, честные технологии - должны отходить. Мы ведь оцениваем в некотором роде правовые последствия, мы работаем в правовом поле. Но так, если Вы видите правонарушителя в любой другой области, разве можно его оценивать в терминах: “честно он поступил”, “нечестно”, “грязно он поступил”. Даже если говорят, что правонарушитель поступил нечестно, но не говорят так, если говорят, что он поступил грязно, то это имеется ввиду совсем другое. Когда говорят об СМИ (средствах массовой информации) чистых и грязных избирательных технологиях, так о чём идёт речь: речь ведь идёт о том, что избирательное законодательство совершенно чётко отделяет и разделяет СМИ на несколько частей. Вот о чём Михаил Александрович говорил. Есть средства массовой информации, которые финансируются за счёт нас, за счёт налогоплательщика. Эти средства массовой информации – на них наложены соответствующие ограничения. То, что делает исполнительная власть это явное нарушение закона. Надо говорить не грязно работают, надо говорить работают противозаконно, с моей точки зрения. Да, вот здесь, да, если возьмёте “Известия”, то это одно. Это акционерная газета. “Известия” допускала в общем-то, она использовала грязные технологии. Я привёл самую демократичную газету. Она явно благоволила, если говорить о выборах мэра в Москве, она явно благоволила Бородину. Многократно помещает там информацию о Бородине непосредственно от журналистов, неоплаченных из избирательного фонда. Но это газета акционерная, к ней может быть, можно, конечно, говорить. Но они работали в рамках закона. Другое дело газета “Тверская,13”. Мы за неё платим сами. Третье дело - это газета “МЕТРО”. Газета “МЕТРО” мы за неё платим. Метро содержится на деньги налогоплательщика. Вот посмотрите, что писала газета “МЕТРО” или “Тверская,13”. Там диву даёшься, какие есть заголовки. Там типа того в газете “МЕТРО”: “Кандидат в мэры выбрал москвичей кандидатами в дураки”, “Сергей Кириенко мастак на всякие фокусы”, “Кириенко займутся…”, ну так далее, “Железный малыш всегда любит авантюры”,

Д. Левчик: – Это просто классно. Я думаю, Кириенко это просто оплатил, “Железный малыш”.

Председатель Московского объединения избирателей: – ...ну и аналогичные вещи, значит можно говорить. Это две газеты, которые я привёл, эти газеты финансируемые из бюджета Москвы, они, между прочим, выпускались перед выборами, как листовки, увеличивая свои тиражи в 10 раз. Был допустим “МЕТРО” от семисот тысяч экземпляров перешло к трём миллионам экземпляров в последних четырёх выпусках. Вот тут вот и надо говорить. Это не грязные технологии, это незаконные технологии. Вот я думаю, что только в этих терминах, мы, собственно говоря, можем говорить. То же самое о средствах массовой информации. Одно дело “Маяк”. Знаете, какие были информации на “Маяке”, она явно поддерживала одно из избирательных объединений. “Маяк” - государственная радиостанция. Другое дело - какая-нибудь “Радио-Рокс”. Это две разные вещи. Можно говорить, конечно, о грязных технологиях в том смысле, что грязные это там, где мы не можем квалифицировать, где есть прореха в законе, где-то ровно на грани закона. Так вот, если говорить так, то в первую очередь, когда мы говорим о грязных технологиях, надо говорить об избирательных технологиях власти. А не об избирательных технологиях каких-то частных фирм. Говорить об избирательных технологиях частных фирм, это всё мелочи, они не могут сравниться по эффективности. Они на порядок менее эффективны, чем технологии, которые поддерживаются властью. Всё. Я заканчиваю. Последнее, что я хочу сказать, это возвращаясь, к тому, как мы работали. Вопрос о правоприменительных органах во время избирательной кампании. Российское избирательное законодательство удивительно устроено. У нас есть органы, которые проводят и организуют выборы, и которые, вообще говоря, не во многих странах существуют – это избирательные комиссии. У нас избирательные комиссии стали правоприменительными органами. Но, если это так, то, наверное, это так и надо делать в нашей Российской действительности, потому что на Западе во многих странах выборы проводят исполнительные органы, но мы им не можем, к сожалению, сейчас доверить. Если это так, ну так и давайте работать через избирательные комиссии. Только туда надо внедряться, для того чтобы потом говорить о том, что мы что-то сделали для того, чтобы выборы были грязными или чистыми в кавычках. Спасибо.

М. Федотов: – Спасибо. Так, ещё кто желает.

Из зала: – Какая последняя новая технология?

Председатель Московского объединения избирателей: – Это метро.

М. Федотов: – Пожалуйста. Осталось времени немного. Но мы не будем третью тему сейчас затрагивать. Мы её обсудим завтра после выступления Виктора Леонидовича Шейниса. И тогда со всей силой объясним ему все недостатки, тех законов, над которыми надо работать.

Сидоров Николай Николаевич, Южно-Сахалинск. Так получилось, что я практически в трёх больших проектах участвовал в ИНДЕМе – это самое малое моё участие. Это имеется ввиду, я был координатором гражданского общества “Выборы 99”, координатором проекта Московско-Хельсинской группы системы общественного содействия парламентским выборам 99 года. Значит, из этой деятельности родилось несколько. Это доклад, который я передал в печатном виде и в электронном виде по Сахалинской области сюда вот в фонд ИНДЕМ, это раз. Была объявлена наша деятельность. Значит, это грязные технологии, которые мы применяли. Потому что, можно так сказать, все те нарушения, которые мы отслеживали, и которые нам доводилось выявлять, мы пытались довести до логического конца, включая Верховный Суд. Ещё шесть дел не рассмотрено в Верховном Суде. Значит, потом, когда мы поняли, как говорят, вот тут вот, региональные особенности Сахалинской области. Это то, что Сахалинская область – это один депутат в Государственную Думу. А выборы губернатора в октябре этого года. И, так сказать, кто станет депутатом Государственной Думы - стоял вопрос. Или это последний звонок или первый звонок нашему губернатору на выход, или так сказать, у него есть возможность практически стать на второй срок губернатором. Отсюда всё было положено на рамки того, чтобы прошёл кандидат, который поддерживается губернатором. Значит, вот те нарушения, которые мы отследили в части того, что зарегистрировано было 11-ть кандидатов, а 12-ый кандидат-депутат Государственной Думы 2-го созыва был отстранён. А официальный кандидат имел большие нарушения о не предоставлении достоверных данных, и там даже не было вынесено предупреждения. Значит, наша коалиция в начале шантажировала ЦИК. Что, если вы не разберётесь, мы призовём идти на выборы против всех. Кончилось тем, что мы действительно собрались основные общественные организации и призвали идти все на выборы, но голосовать против всех. Но у нас так получилось, что 14 декабря Верховный Суд своим решением восстанавливает кандидата - депутата Государственной Думы 2-го созыва. 16 декабря его регистрирует избирательная комиссия, а 19 он побеждает, не ведя никакой избирательной кампании. Когда его зарегистрировали, часть левого электората, в том числе КПРФ, всё отошло. Наш призыв мы не смогли снять и даже не снимали, не пытались. Значит, из 19-ти муниципальных образований три проголосовало против всех, и мы оказались на 3-ем месте. Более того, было обвинено гражданское общество “Выборы 99” вот за эту книжечку, которая у Вас раздавалась, что наша деятельность направленная на срыв выборов, препятствованию деятельности избирательной комиссии и финансируется из иностранных источников. Потому что вот эта книжка, которую нам прислали из Москвы, мы всем раздавали, значит, она финансировалась НДИ (национально-демократическим институтом). Вот такая вот местная специфика. Я не знаю, так сказать, по партийным спискам. Потому, что вот у нас агитацией за партии практически никто не занимался, она фактически была вне интереса общественных сил, занимался у нас 1-ый канал, 2-ой канал. Отсюда у нас по Сахалинской области результат практически средний по России- и по “КПРФ” и по “Единству”. Единственное у нас бал высший по “ЛДПР”, но они потеряли одну треть голосов, это 8% и “Яблоко –8%, а всё остальное вот, как 1-ый канал, 2-ой канал поагитировал, так у нас и получилось.

М. Федотов: – Спасибо. Кто ещё хотел бы выступить? Пожалуйста.

Байкальский регион: – Дорогие участники, конференции, я уполномочена передать всем участникам конференции фонда ИНДЕМ привет от Байкальского региона, от Иркутской области, от жителей Прибайкалья. Всем Вам горячий привет и благодарность за то, что Вы приняли участие, и что мы действительно здесь сегодня собрались, в том числе организаторам фонда. Прежде чем приехать на конференцию, мы повстречались с очень многими заинтересованными лицами, которые так или иначе принимали участие в этой предвыборной кампании. То есть мы повстречались с законодателями, мы поговорили с избиркомами, мы поговорили с большим количеством кандидатов и прошедших кандидатов, ставших депутатами. И они попросили передать такую фразу: “От имени нас провинциалов, представителей провинции, глубинки технологии пришли в глубинку. Этот процесс сегодня должен быть интересен Центру. Раз технологии пришли туда, где за технологиями пошли, так или иначе называемые грязные или чистые технологии. Приехали фирмы консалтинговые (этого слова глубинка не знала консалтинг), приехали пиаровцы, очень много было москвичей. Москвичи, в частности, одна из ошибок московских консалтинговых фирм заключалась в том, что они не учитывали менталитет глубинки. Наверное, поэтому их кандидаты во многом потерпели фиаско на выборах. Но это интересный процесс, его надо отслеживать, о нём надо говорить. Очень рада, что мы получили такую трибуну, что мы можем сейчас рассказывать о себе, можем слушать тех, кто также приехал издалека. Какова была особенность региональных выборов в Иркутске, в связи вот возникшем понятии “технологии”. Наверное, удивить и запомниться избирателю. Здесь, как только не извращались, честно говоря, и удивляли лозунгами, и запоминались выступлениями. Предположим, Юрий Тен, сегодняшний депутат Госдумы 2-го созыва умудрился на одном из бенефисов спеть арию, нарядившись “Мистера Икса”. Вообще-то для кандидата думы “Мистер Икс” прям тем более он на то время был ещё кандидатом и депутатом одновременно. Подкуп пришёл в провинцию, причём, так скажем, изощрённый такой подкуп. Там пуховые платки на стадионе в мороз во время игры. ...давали, билеты на Игоря Николаева у нас активно, так скажем, в качестве подарка. Но тоже опять таки привезли, что интересно, вот такого рода технологии уже действующие депутаты, те которые уже были в Думе. Кандидаты, так скажем, нового порядка на подкуп не шли. 90% состава кандидатов нового порядка работал чисто. Грязные технологии, так называемые, они пошли от тех, кто в Думе уже побывал. Сражались они здорово. И вот, если мы завтра будем обсуждать закон, но опять таки собрав и просинтезировав мнение, различные точки зрения, мы привезли __, на подобие того, но, конечно, он слабее тот вояж по закону, который сегодня представили…….. Интереснейший доклад, мы тоже так немножко поработали, постатейно.

– Кстати, мы этот доклад повесим, наверное, на стенд.

– Я думаю, что да. Потому, что это нужно, это глубоко профессиональная вещь, которая нас знакомит с законом со всех сторон, тем более с разными точками зрения. Мы тоже подготовили нечто подобное. Но этот вопрос будет так. Я ещё раз хочу поблагодарить Вас за то, что мы все познакомились, сейчас ….пройдёт и мы будем больше друг друга знать. Но всем из Вас, всем участникам проекта привезли маленькие сувениры, поэтому, я думаю, у нас будет время вечером обменяться на Ваши визитные карточки (Смех в зале).

М. Федотов: – Молодцы.

Из зала:- Вопрос можно?

М. Федотов: – Да, пожалуйста, вопрос. Кто хочет ещё выступить, у нас есть ещё несколько минут.

(?): – В Нижнем проголосовало более 15% избирателей, да более 15%, то есть там 40 с лишним тысяч, это при общей численности избирателей 430 тысяч. Процент голосования был 59%, да, значит в переносных урнах - ситуация была такая с переносными урнами. Приезжали, брали бюллетень незаполненный, при избирателях не опускали в урну, а забирали с собой. Как они дальше там опускали они в урну или смотрели за кого они там проголосовали, а потом уже после этого принимали решение. В основном все нарушения на выборах были отловлены либо журналистами в городе и опубликованы в газетах перед- или сразу после выборов, либо случайными людьми - внук к бабушке пришёл, а что это вы бабушкин бюллетень в урну прямо при ней не опустили, то есть вот на таком уровне. Наблюдатели от политических партий практически, либо им платили очень мало, они сидели на избирательных участках, но они очень наплевательски отнеслись к своей работе. Они там почти ни одной заявки не дали ни в комиссию, ни куда. Они просто отсидели свой день и некоторые ночь, выпили и ушли. Что, значит, касается интереса к нарушениям. Председатель городского совета, она избиралась от “КПРФ”, победила. У неё очень много было бесплатной агитации. Ну, допустим, её календарь вывешен на всех городских автобусах (календарь с её изображением), про неё показали получасовой фильм по местному каналу, причём не по государственному каналу, который у нас есть, а по 2-му, коммерческому. То есть, там явно был какой-то денежный мотив, но избирательная комиссия ни окружная, ни областная не обратила на это внимания. Значит, были вопросы с проблемой оплаты, когда одновременно шли выборы областные и кандидат, допустим, в областную Думу решил из своего избирательного фонда оплачивал статью, а полстатьи было посвящено агитации за кандидатуру в Госдуму, с которым он в связке шёл, допустим. Никто не возмущался тем, что из другого совершенно избирательного фонда оплачивается агитация. И комиссия сказала ты, что здесь написано избирательный фонд оплачивал. Деньги оплачены и всё верно. Такие вот объяснения примерно давались. Ещё одна сторона областного избиркома. Такая интересная тенденция, не знаю, как у кого. Очень многие избирательные комиссии за прошедшие 4-е года поменялись. В них просто сели люди, во-первых, они старше стали лет на 15-ть, средний возраст членов избирательных комиссий, во-вторых, они, просто какие-то абсолютно не профессиональны. Они кем угодно раньше работали: слесарями там на заводах. Я не знаю, кто так целенаправленно изменял состав избирательных комиссий, и территориальных, или даже участковых. Даже в областном избиркоме терялись документы, в которых кандидаты представляли о себе данные: какой доход он получил, чем он владеет. Печатались неправильные данные, потом кандидаты видели это в газетах, обращались опять в избирком. Затем печатались в газете поправки. Ну, завалить так можно было кого угодно. Четверых именно так завалили. Дело одного из них, значит, есть опять таки он избран главой “Единство”, движения “Единство” по области, его дело сейчас в Верховном Суде в последней инстанции за не предоставление данных. Он говорит, да я же давал эту бумажку свою. Нет бумажки. Вот, наверное, эти вещи, которые я рассказал, они для регионов, для всех достаточно характерны. И потом, если мы будем общаться или создадим на ИНДЕМе или ещё где-нибудь, полно организаций (?). Можно будет предупреждать друг друга о том, что может быть нарушение, или что-то кочует из области в область. У нас в сельском округе приехала женщина из Москвы 23 года, девушка молодая, внесла избирательный залог, больше она в округе не появилась, но приехали её доверенные лица, которые начали опробовать избирательные технологии на сельской глубинке, просто на грани фола, то есть используя лазейки в законодательстве. Допустим, как можно печатать листовки, не оплачивая их из избирательного фонда вообще? Как листовки заказываются листы белой бумаги, на которых написана одна буква. Потом из этих букв выклеивается определённая надпись. Явный агитационный материал, но он производится уже расклейщиками. Если белый лист бумаги и на нём буква А красная нарисована, трудно доказать, что это избирательный листок. А, тем не менее потом ходит надпись “ЗА” такую-то, такую-то. И таких мелочей они опробовали штук 20. Она ни разу не появившись в округе заняла 4-ое место, эта девушка. При этом она никто, она вообще никто, она не работающая, приехала на “Джипе”, уехала на “Джипе”. Спасибо большое -за внимание. Нам друг друга надо предупреждать.

М. Федотов: – Спасибо. Кто ещё хотел выступить? Пожалуйста.

Ярославль. Разумов: – Я просто в дополнение. Михаил Александрович, когда Вы были у нас, проводили семинар, то помнится задавали вопрос насколько правомочно введение такого паспорта избирателя под эгидой комитета граждан за честные выборы? Я вот привёз сейчас эти паспорта. Эта технология. В двух словах, что это такое. Такие паспорта раздавались каждому практически избирателю. Они пронумерованы, каждый имеет свой номер. И предлагалось, значит, определить из четверых кандидатов, из пятерых кандидатов на пост губернатора, кому отдаётся предпочтение. Если человек угадывает, то он участвует в лотерее, которая разыгрывает интересные призы, выигрыши.

Интересно, то что казалось бы этот паспорт уходит и никем не анализируется. Но параллельно с этим средства массовой информации постоянно давали рейтинг того кандидата в депутаты, который действительно должен был пройти, то есть оказывалось такое непосредственное влияние, давление на психику избирателей и меркантильный интерес был в том, что если он угадал, то он участвует в лотерее, возможно, он выиграет телевизор, стиральную машину, ещё что-то. Вот как считать законно это или незаконно?

Вопрос (неразб.)

Разумов: – Нет, потом это всё в средствах массовой информации обнародовалось. Лотерея эта шла открыто.

Д. Левчик: – По крайней мере, это апробировано года четыре, пять назад.

Разумов: – Я знаю, что это не новая технология. Я просто говорю о том, как можно оказывать давление психологическое на избирателя. Эта одна из законов (?) Это не простая штучка да. Это конечно не у нас, видимо привезли, наверняка из Москвы и наверняка оплачено. И это дало эффект конечно. Я просто к чему говорю, я против того, чтобы называли грязные, чистые технологии. Здесь надо понять, что идёт соревнование умов. И сейчас задействованы очень большие научные силы для подготовки этих технологий, в том числе психологи, политологи, наука педагогическая. Очень многие занимаются этим, идёт финансирование, конкурентная такая борьба всяких возможных вариантов воздействия на личность, на избирателя. И поэтому здесь, конечно, видимо эта война будет идти ещё долго и пока не апробируются все технологии, которые будут давать результат, она будет идти. Мы можем спорить, замечать, уличать, но я к чему это говорю. У журналистов действительно проявилась такая озабоченность, и приняли такую хартию что ли, или документ, или декларацию с призывом. Нельзя ли как-то повоздействовать на научный мир в этом плане, потому что я ещё раз говорю здесь задействованы очень большие умы.

Д. Левчик: – Вы имеете ввиду политологов. Они были и…

Разумов: - Не только политологов, там те же психологи, педагоги. Чтоб хоть какой -то резонанс получил моральную оценку. Всё действительно умышленно что ли. Одно дело в плане науки, это конечно интересно, но если умышленно, задавшись определённой целью и, причём, неблаговидной целью зомбировать население, то это с наукой мало что имеет общего.

Теперь по избирательной комиссии здесь говорили много. Вот сейчас сложность какая: комплектование избирательной комиссии. На самом деле, если раньше всё это было по приказу, вся эта работа оплачивалась. То сейчас надумаешься кого в эту избирательную комиссию поставить, ввести на каких основах, как оплачивать этот труд, и кто отпустит, если даже вот правозащитник работает там в каких то организациях, ему просто могут поставить вопрос или ты работай, или сиди в избирательной комиссии, но поскольку ты там сидишь, твоя работа не выполняется. И, конечно, властным структурам легче послать чиновников, их представителей структур, потому что они опять по приказу работают и всё. Здесь законодательное регулирование должно быть, чтобы, если какие то общественные организации направляют людей, то как то это можно было бы ввести в какие то рамки закона, чтобы эта работа оплачивалась, чтобы он не страдал, не страдал потом, не думал, что его завтра уволят.

Ну, и последнее, по средствам массовой информации, Михаил Александрович. Я не знаю, здесь очень много говорили об этом, и у нас выступали. Я не согласен с тем, что, допустим, физическое лицо, например, я учредил газету и не даю расценок на публикацию политической рекламы. И почему я не могу высказывать через средство массовой информации то мнение, которое я имею о том или ином избирателе. Действительно оно может быть ангажировано, оно может быть оплачено, но это моя собственность. Я как хочу так частной собственностью своей распоряжаюсь.

М. Федотов: – Иметь мнение можно, но афишировать нельзя…

Разумов: – А вот почему? Это полностью расходится с законом о СМИ, которое Вы сами разработали и с конституцией расходится. Вот возьмите судебные какие-то разборки, грубо говоря, ну, что считать первичным, что вторичным. Закон о СМИ он действует, никто его не отменял. Если, судя по тому как …

М. Федотов: – Нет, всё очень просто. Если мы берём Вашу газету. Открываем №1 написано: “Наш губернатор, мы его любим и обожаем”

Разумов: – Почему нельзя. Я люблю, я обожаю.

М. Федотов: – ...в №3 “наш губернатор я его люблю и обожаю”. Это агитация за кандидатуру губернатора.

Разумов: – Михаил Александрович, Это мой бизнес, я выпускаю газету, которая продаётся. Не покупайте её, если Вы не хотите читать.