4-я конференция / стенограмма выступления

Кириченко Леонид Андреевич

Доклад
29-30 мая 2004


Кириченко Л. А.: Хочу перед вами извиниться, потому что от темы сугубо конкретной, практичной, полезной всем и каждому, я хотел бы переключиться на тему, которая в 7 часов вечера перед ужином ну совсем не смотрится. Но, тем не менее, надо об этом сказать. Я выслушал очень хорошее выступление Георгия Александровича, и в кулуарах попросил его изложить программу работы ещё раз на бис, но в условиях работы в подполье. Потому что, сами понимаете, всё, что мы здесь сидим и делаем - это делается не на деньги ЦИКа, не на деньги госбюджета. И теперь понятно, что этих денег не будет. И наша следующая встреча будет маёвкой, где-нибудь на природе. И там мы будем обсуждать, как контролировать выборы, если их решат оставить…

Советская конституция была гораздо лучше. Она так же не выполнялась, как и эта, но там не было нормы, что группа лиц имеет право отменить любы права всех других граждан вплоть до права на жизнь. Этой нормы не было в советской конституции. А у нас она есть. И вы о ней не знаете, потому что когда Георгий Александрович цитировал 55 статью конституции, он не дочитал её до конца, он прочёл второй пункт. А есть третий пункт, что права, любые права, на честные выборы, на право быть и кандидатом, и избирателем, могут быть ограничены во имя интересов других лиц. Не только во имя государственных интересов, а просто во имя интересов других лиц. 450 других лиц мы только что избрали, любое своё желание могут назвать законным. После этого они могут приступить к урезанию прав всех граждан до самого основания, "чтоб не выросло", как говорил наш президент по другому поводу.

Теперь хочу заступиться за власть. Поскольку у нас не присутствуют ни Павловский, ни Марков, хочу сказать, что единственное, в чём можно упрекнуть власть - это в чрезмерной любви к народу. Она, как чрезмерно добрый хозяин, обрубает хвост собаке мелкими кусочками, потому что жалко. И поэтому наши права отбираются постепенно: закон о митингах, закон о пропорциональной системе, о референдуме. Теперь будут санкции за то, что неправильная организация неправильно финансируется, и у них не те интересы. Это вот такое мелочное урезание. Хотя власть могла бы сделать все и сразу. Поскольку власть-то со своим народом можно делать всё, что угодно. Это же на самом деле её народ, правда?

Интересное цитирование конституции. Вот когда Георгий Александрович цитировал третью статью конституции, он процитировал её правильно. Путин же, к сожалению, неправильно. В конституции написано что "носителем суверенитета и единственным источником власти является народ". Заметьте: носителем СУВЕРЕНИТЕТА. Что сказал Путин? Носителем ВЛАСТИ. Непонятно, то ли он её на руках носит, то ли на плечах, то ли просто на горле… Но ясно, что с этой властью народ ничего не может поделать. Почему? Потому что у власти есть хорошие помощники. Вот здесь, к сожалению, от нас ушёл, как говорится, создатель нашего избирательного закона, который тихим благостным голосом в 93 году говорил, " то, что мы забрали половину Государственной Думы - это только первый шаг на пути становления многопартийности". Теперь это становление заканчивается, многопартийность уже стала нам на горло, и будет стоять там до конца.

Хорошее название глумления над конституцией привёл Андрей Бузин. Хочу вспомнить телевизионный репортаж из Ирака. Там, оказывается, 12 американцев насиловали немку. Она кричала: "Найн!", и трое отошли. У нас с конституцией не совсем так учтиво. Ведь наша аудитория тоже продолжает насиловать конституцию. Я, правда, отошёл, как те трое. Скажите, пожалуйста, есть статья 19-ая статья конституции. В ней государством гарантируется, что права партийных и беспартийных граждан равны… Это государство гарантирует. Скажите, пожалуйста, кто в этом зале с этой нормой собирается считаться? Никто.

О чём вы говорите, какая норма? Народ и так стерпит! Когда в 93-м году у народа забирали избирательные права, его обманули следующим образом. Сказали, что вводится пропорциональная избирательная система. Но ввели не пропорциональную систему. Ввели партийную систему, систему партийных списков. Разница огромная. Объясняю. Пропорциональная система - это когда мандаты делятся пропорционально числу голосов, полученных списками. Но не подразумевается, что право выдвигать списки имеют только партии. Ведь от того, кто имеет право выдвигать списки, зависит очень многое, если не все. Результат выборов будет различен, если все списки выдвигает только президент Путин, или если только прошедшие в Думу партии, или только не прошедшие в Думу партии, или все заинтересованные в этом организации и граждане.

Понятно, да? В Финляндии парламент из 200 депутатов избирается полностью по пропорциональной системе. Но там народ участвует в выдвижении кандидатов наравне со всеми партиями. Более того, в нормах закона даже слова "партия" нет, если группа избирателей. Точнее "общество избирателей". В Финляндии. Это бывшие чухонцы, тёмный народ. Так вот у них есть округа, не на 200 мандатов, как у нас Дума на 225 мест, а от шести до двадцати двух. И там разыгрываются либо 6 мандатов, либо до 22-х. Не надо рассуждать о барьерах. Если у нас в Москве по списку разыгрывают 15 мандатов - это естественный 7 %-ный барьер. Партия, набравшая 7 %, получает 1 мандат. Набрала 100 % - получает все 15 мандатов. Проблем нет никаких.

Там идёт дело совершенно по-другому. Группа в 30 избирателей выдвигает одного кандидата. Партия хочет выдвинуть в этом 20-ти мандатном округе 20 кандидатов - собирает 600 подписей избирателей этого округа.

Она, конечно 100 % не получит, поэтому думает: "чего я буду суетиться, я лучше выдвину пять, это максимум, что я получу в этом округе". Она выдвигает 5 кандидатов. Для этого пять групп по 30 человек подписывают выдвижение его,

И не надо говорить — огромный бюллетень, сотни фамилий разных списков. Этого нет. В этих странах при голосовании вообще нет таких бюллетеней, к которым мы привыкли.

На стене избирательного участка на большом плакате пронумерованный список всех кандидатов по этому округу. Кандидаты сгруппированы по партиям, обведены рамкой. Независимые кандидаты тоже сгруппированы и обведены рамкой. Избиратель получает конверт и пустой, чистый лист бумаги. Он смотрит номера кандидатов на плакате: этот от партии ЛДПР, грубо говоря, этот от коммунистов, этот от Яблока, - и ставит номера на этом листе: такой-то номер, такой-то и такой-то номер. Конверт запечатывает, заклеивает, и печать ставит тот член комиссии, который опускает конверт в урну. Он отвечает, член комиссии, за наполнение этой урны.

А что у нас делается? У нас за заполнение урны никто не отвечает. Вброс пачек бюллетеней вообще не считается нарушением.

Напомню, как наш ЦИК сознательно борется с честностью выборов. Он трижды постановлял своим голосованием, что ширина щели в урне должна быть как угодно велика, но не меньше, чем 1 сантиметр, иначе вброс будет затруднён. Это норма инструкции ЦИК, могу показать, у меня все инструкции и законы с собой. Это норма, разработанная ЦИКом и трижды утверждённая: один раз в инструкции о техническом оборудовании, второй - рабочий блокнот члена комиссии на думских выборах, третий раз на выборах президентских. Я узнал кое-что интересное на президентских выборах. В комиссии не было закона ни о гарантиях, ни о выборах президента. Был только рабочий блокнот члена избирательной комиссии с этими нормами Центризбиркома. Никто о законах ничего, естественно, в комиссиях не знал. Это Москва. А что вы хотите от остальной страны?

За власть я уже заступился, хочу заступиться за ЦИК. Мне обидно слышать, когда ЦИК называют министерством выборов. Это оскорбляет ЦИК, потому что это министерство не выборов, а результатов выборов. И притом политически правильных.

Когда наблюдателям вручают цитаты из статей Уголовного кодекса и Кодекса об Административных правонарушениях, умалчивают о норме 29-й статьи закона о гарантиях, пункт 18. Где написано, что членов избирательной комиссии ни за какие фальсификации, ни за мордобой наблюдателей нельзя привлечь ни к какой ответственности, ни к административной, ни к уголовной без санкции генерального прокурора или прокурора субъекта федерации.

Не потому ли они так хорошо себя чувствуют? Это норма закона, которую, кстати сказать, комиссия ГОЛОСа не собирается отменять. Она в этой норме закона ничего плохого не видит.

Единственное достоинство в нашем законе избирательном - почему-то даже авторы закона не хвалят его за это, - что он не запрещает честный подсчёт голосов. Если честная комиссия хочет честно подсчитать голоса, то закон никаких препятствий ей не ставит. Она может честный протокол отвезти в вышестоящую комиссию. Дальнейшей фальсификации даже честная комиссия помешать не может. У некоторых еще остается надежда на честный суд. Мол, если суд честный, то он может отменить фальсификацию. Может отменить. Но в законе написано: "может отменить". А может и не отменять! Хорошее слово, правда ведь? Представьте себе уголовный кодекс, в котором написано, что "убийство может быть наказано" или "убийство может быть основанием для некоторого наказания". Понимаете? А у нас в избирательном праве это сплошь и рядом, весь закон изобилует только такими терминами.

Комиссия ГОЛОСа, которая собирала экспертные заключения и предложения, этого менять не собирается.

Теперь о наступлении на права граждан. Правильно говорил в 1993 году Шейнис, что передача половины Думы никому не известным партиям - "это первый робкий шаг". Теперь наступил второй шаг. В этих выборах впервые использовались "партийные преференции". В нарушение конституционного равенства прав партийных и беспартийных граждан партийным кандидатам не надо было собирать подписи, им давали дополнительный теле-радиоэфир, печатную площадь.

Если нужно было, например, кандидату-одномандатнику набрать 5 тысяч подписей, то на список, на весь партийный список приходилось раз чуть в 10 меньше или даже больше. То есть 200 тысяч подписей на весь список из 270-ти человек. Посчитайте соотношение, раз в 6, по-моему, грубо говоря.

Утреннее заседание на следующий день.

Сатаров Г. А.: У нас с вами программа запланирована до 17:30. Давайте не будем загадывать, будем ли мы её точно выполнять, или чуть продлим, или чуть сократи, пусть пойдёт, как пойдёт. Безусловно, нужно дать высказаться всем желающим. Это первое. Во-вторых, у нас Игорь Александрович немного задерживается, он размножит некий текст, очень короткий, который мы подготовили, чтобы как-то зафиксировать нашу позицию не том уровне, на котором мы её можем зафиксировать, на уровне обсуждений, а не на уровне анализа и сведения текстов. Некое наше решение, заявление и прочее. Он размножит, привезёт, мы после перерыва или после обеда будет возможность это обсудить. Дальше. Здесь спрашивали абсолютно закономерно, что же мы будем делать со всем этим дальше и как будем жить. Сразу с понедельника начнётся работа над стенограммой, стенограмма будет подготовлена и она будет вывешена, а мы на основании анализа этой стенограммы сделаем некую функциональную выжимку, программную выжимку. В ней мы постараемся учесть всё, что здесь было сказано. И мы её всем вам разошлём. Что понадобится от вас: от вас понадобится, чтобы вы там - это будет в виде некоей таблички, просто проставили, что мы хотим, готовы в рамках любой модальности заниматься в рамках нашей общей программы, которую мы намечаем, тем-то, тем-то, тем-то. Любое число галочек, которое вы сочтёте нужным вы там ставите. Это для того, чтобы потом, когда мы будем структурировать нашу деятельность, понимать, что это группа такая-то, это такая-то итак далее. И сразу после, подчёркиваю, что мы будем давать на это малый срок, поэтому просим реагировать энергично, так же энергично и заинтересованно, как вы работаете здесь, с тем, чтобы после того, как мы это получим, мы сразу попробуем сформировать всё вместе здесь в некую нашу программу действий и тоже разошлём вам её на утверждение. И вперёд, что называется. А параллельно здесь мы будем подтягивать, формировать под будущие наши задачи коалиции, подтягивать какие-то другие заинтересованные организации и, пропуская тоже их через сито функционального набора, который мы с вами сформулируем. Вот примерно так это будет выглядеть. Теперь мы переходим к нашей программе. А напомню, что она у нас вчера закончилась на очень высокой ноте. Я имею в виду не подполье на втором этаже, а я имею в виду, естественно, доклад коллеги Кириченко. У вас есть к нему вопросы, вы хотите с ним подискутировать. Эта возможность, естественно, предоставляется.

Кириченко Л. А.: На высокой ноте я, по-моему, закончил, если мне не изменяет память, что у нас, к сожалению, никак не расцветает многопартийность. И хочу заступиться за власть, что власть делает всё для счастья народа. А счастье народа, как вы понимаете, что вовсе не в доступном здравоохранении, жилье, образовании, а счастье именно в многопартийности. Потому что как только она получится, народ, как динозавр, может уходить с политической сцены, и дальше будет просто процветание, но без народа.. Радует то, что от конференции к конференции растёт согласие между ГОЛОСом и Яблоком. Ещё в январе месяце в этом зале Шейнис объяснял, что наблюдатели должны быть только от партий, а вовсе не от ГОЛОСа. Что ГОЛОС лезет не в своё дело. Теперь он согласился, что ГОЛОС может работать. Я вот мечтаю о том времени, когда Виктор Леонидович признает права и у беспартийного народа. Хоть какие-нибудь. Потому что, когда он делился воспоминаниями 93-го года, я вот хотел поделиться, поскольку они имеют самое прямое отношение к нашему собранию. В 93-м году я беседовал с видным правозащитником, теперь выступает по "Радио свободы", не буду называть его, и говорю ему: "Слушай, как-то нехорошо получается. Злобная КПСС позволила вам стать депутатами РСФСР, получив на собрании трёхсот избирателей поддержку ста пятидесяти одного человека. А вы заломили закон - 5 тысяч подписей за выдвижение в бюллетень". Он говорит: "Мы не хотим, чтобы каждая шваль лезла в депутаты". Я с сарказмом говорю: "Скажи, пожалуйста, а может быть, тогда, народ надо лишить и права голосовать? Пусть бодаются между собой только партийцы - коммунисты и демократы." "Да я-то за," - говорит, - "но хазбулатовский совет не пропустит". Вот такой демократ у нас был в 93-м году. А вот захватил, хотел освежить память Виктора Леонидовича, он об этом не рассказывает, принёс газетку, могу показать ему и все остальным, что в 93-м году он настаивал, что кандидатов выдвигать должны только партии! А вовсе не какие-то произвольно собравшиеся сходки неизвестно каких людей неизвестно чем занимающихся, быдло, одним словом. Так что вот тут когда выступают, говорят: "Я представитель Яблока, а я представитель ГОЛОСа". А вот я представитель быдла. Причём неуполномоченный, а совсем простой. Который хочет хоть что-то сохранить от своих прав. Потому что надвигается дальнейшее укрепление многопартийности, вплоть до уровня КПСС. Вот тогда была подлинная многопартийность. Партия была одна, но во всём её было очень много. Очень странно, что Виктор Леонидович возражает против идеи полностью пропорционального парламента. Идея-то хороша. Выдвигать будут партии. Ну, не будет там Яблока, а Яблока там действительно не будет. Посмотрите, как интересно отреагировал Явлинский, когда обсуждался переход к пропорциональной системе. Он был "За", Зюганов "За", Жириновский "За", Никонов "За". Все "За", что надо у народа отобрать право на выдвижение, выдвигать будут партии. Все "За". Даже Никонов говорил, что выдвигать по одномандатным округам должны только партии. Он внёс 130 поправок в закон 95-го года из двух слов "и партии". То есть там, где было "общественными объединениями", он внёс "и партиями". Он внёс 130 раз слова "и партии". Он за это боролся давно. Как его и дедушка.