Бузин А. Ю.,

Московское объединение избирателей,

Москва

Бузин А.Ю.: По итогам двух дней хотел бы о трёх моментах сказать сегодня: о прокуратуре, МВД и о референдуме. Вчера, слушая представителя КПРФ, который так хорошо говорил о том, что жалобы надо подавать в прокуратуру, я всё-таки хотел всем присутствующим, людям, которые занимаются практикой избирательных компаний, практикой оспаривания, хотел бы ему в его отсутствие возразить, что, к сожалению, нынешняя прокуратура и чем дальше, тем больше не выполняет своих функций и точнее, как правильно меня вчера поправил Георгий Александрович она выполняет свои функции в том смысле, что она всё больше и больше становится похожей на те семь собак, что в скотном дворе Оруэлла защищали хряка Наполеона.

Она, по моему опыту, нарушает всяческие сроки: по уголовным делам сроки реагирования 3 дня, а 141-142 статья это уголовные дела эти сроки нарушаются. А по административным делам это один месяц — можно вообще не дождаться по административным делам реакции прокуратуры. Это относится и к органам МВД, я неоднократно видел как представитель прокуратуры, органов МВД напрямую говорили, например, в Якутске у меня был такой разговор с высокопоставленным представителем МВД, мы ему говорим, что за 5 дней должны отреагировать на наше заявление — он говорит — давайте подождём результатов выборов, потом отреагируем.

Именно КПРФ вышла на меня в Москве. Те нарушения, о которых он говорил были в Москве, сейчас переданы в прокуратуру и этот человек, который занимался передачей это человек Харитонова во ВЦИК — Совков И В говорит: “Ну что отправили мы семь обращений в прокуратуру по поводу фальсификаций в Раменках, за руку поймали — и ничего”. Я ему говорю: “Ну, давайте теперь в суд”. И вместе в суде мы уже подходим к завершающей стадии, когда припёрли к стенке представителей участковых избирательных комиссий и территориальных избирательных комиссий.

И я уверен, когда будет принято решение, если оно будет положительное, то тут же прокуратура даст ход тому заявлению, которое было подано по поводу этих фальсификаций. Уверен я в этом и на примере 2002 года, когда в районе Марьино были обнаружены фальсификации в 19 участковых избирательных комиссий, и до тех пор, пока в гражданском деле фальсификации не были доказаны прокуратура не давала никакого ответа. Как только были доказаны в гражданском деле, на следующий день было постановление прокурора о привлечении к уголовной ответственности. Эта прокуратура, увы, не является у нас самостоятельной веткой власти, этой веточкой, которая непосредственно идёт от гаранта нашей конституции и до самого низа, сейчас становится всё менее и менее эффективной. Поэтому в большей степени надо опираться на судебную систему.

Ну а теперь покритикую судебную систему.

Реплика из зала: Это бить ребёнка?

Бузин А.Ю.: Ну ладно, я не буду критиковать судебную систему.

Перейду к референдум. Мне всё-таки хочется эту идею защитить. И основной аргумент у меня такой. Мне кажется, что сейчас мы уже подошли к этапу, когда приходится применять достаточно сильные методы. Когда, увы, в малой степени работают общественные обсуждения, экспертные столы, в малой степени работают пикеты, а до революции ещё достаточно далеко, надо применять нечто среднее. И в этом отношении референдум, мне кажется, серединной мерой и является.

Я не утверждаю, что удастся собрать два миллиона подписей. Давайте исходить от целей: если мы говорим “надо привлечь внимание к этому законопроекту”, то это пожалуй, самый действенный путь привлечения внимания. Спасибо.

Нурмагомедова Р.М.: Я бы хотела спросить, поскольку у вас большой практический опыт практикующего юриста, есть ли у вас конкретное предложение об усовершенствовании законодательства или изменение существующего, как привлекать к ответственности должностных лиц за нарушение избирательного права?

Бузин А.Ю.: Я так понимаю, вопрос можно разделить на две части: что можно было бы предложить по усовершенствованию законодательства, чтобы это можно было проще сделать, и вторая - как при существующем законодательстве вот эту процедуру осуществлять.

Что касается существующей, то улетевший Забильский всё рассказал. А что касается усовершенствования законодательства я с этой темы начну.

Во-первых удивительное совершенствование законодательства происходит: в феврале месяце 2003 г. вступил в действие новый Гражданский процессуальный Кодекс, который установил норму, что в надзорном порядке обжаловать действие суда можно в том же суде, который принял такое не правовое решение. И на избирательные споры это повлияло совершенно критическим образом, потому что надзорный порядок — это год или год и четыре месяца и практически стало невозможным в судебном порядке оспаривать эти избирательные споры.

Второе, надо обратно вернуться к избирательной норме, когда у вас в надзорном порядке обжалуются решения регионального суда в Верховном Суде РФ. Хотя у нас практически достаточно много записано санкций за нарушение избирательного права в административном кодексе около 120 статей, по которым вы можете обжаловать нарушения прав наблюдателей и т.д., но дальше в 23 статье написано о том, кто имеет право инициировать такое обжалование — и окажется, что это либо прокурор, либо избирательная комиссия. А избиратель? А наблюдатель? Его права нарушены, что ж он должен обратиться к избирательной комиссии, которая нарушила его права? Или к прокурору, который на несколько месяцев отложит это дело? Здесь, совершенно верно требуется внесение изменения. До сих пор даже не определено понятие “избирательный документ”, “должностное лицо” избирательной комиссии и когда говоришь, что председатель избирательной комиссии — должностное лицо возражают, какое лицо он даже денег не получает в период между избирательными компаниями. Эти усовершенствования помимо непосредственно избирательного законодательства надо вносить.

Винюков И. А.: На этот необъятный вопрос исчерпывающего ответа быть не может. Андрей Юрьевич может долго отвечать. Есть ли вопросы более конкретные? – Нет.