Доклад. (Римский Владимир Львович)

Я бы хотел высказать несколько суждений о стратегии деятельности Коалиции “За право выбора!”, которую мы пытаемся создавать. В любой ситуации, в демократическом, в авторитарном, или в тоталитарном государстве власть является самым сильным субъектом политики, и она всегда сильнее граждан. Ограничить административный ресурс власти на выборах и вообще в публичной политике может только одно, – общественная активность. Стратегия воздействия государства на общество всегда одинакова, по принципу, который давно был сформулирован и в средние века приобрёл четкую формулу, а произносится примерно так: “разделяй и властвуй”.

Самое главное препятствие для эффективного ограничения административного ресурса – это различие позиций среди разных социальных групп, среди представителей этих групп, политических партий. Пока эти позиции настолько различны, что общественные объединения и политические партии не могут ни о чем договорится, они никак не могут навязать органам власти желательную для них структуру и процедуры деятельности в публичной политике, в том числе и при проведении выборов. И не надо никаких иллюзий о том, что сами по себе политические партии смогут договориться о единых позициях по политическим проблемам. Принципиально такая возможность есть, но 15 лет выборов в нашей стране показали, что этого не произошло ни разу. Ни разу политические партии не могли договориться об неких общих принципах взаимодействия с органами власти, политической конкуренции и проведении честных выборов, а самое главное – реализовать эти договорённости в своей практической деятельности. Важнейший из принципов таких договорённостей я бы сформулировал примерно так: сначала нужно создать возможности реальной более или менее честной и открытой политической конкуренции и таким образом создавать определённое давление на административный ресурс, т.е. следует стремиться к тому, чтобы выборы стали периодом открытой политической конкуренции. После этого политическим партиям можно уже проводить в жизнь интересы тех или иных социальных групп и конкурировать за голоса избирателей. Другого способа я не знаю. И в политологической литературе его тоже нет.

По сути, в этой ситуации получается, что если Коалиция “За право выбора!” реально хочет повлиять на политический процесс, то ей нужно использовать какой-то свой ресурс. Тот ресурс, который есть у общественных организаций и который действительно реально может быть ограничителем административного. Этим ресурсом является общественная активность, “общие действия”.

Более спорным является тезис о том, и это даже наша конференция подтверждает, что для того чтобы были общие действия, к сожалению, надо сначала иметь общие идеи. Потому, что именно на уровне идейном наши политические партии, наши общественные организации, некоммерческий сектор, отдельные высококвалифицированные эксперты не могут сойтись вместе, не могут выработать некую общую позицию. И вот пока не будет выработана эта общая позиция, административный ресурс власти будет сильнее ресурса гражданской активности в публичной политике.

В подтверждение – один практический пример. Я утверждаю, что любая деятельность по внесению поправок в действующее законодательство будет усиливать административный ресурс. Другого варианта просто нет, объясню почему. Потому, что в этой ситуации только государство имеет некую стратегию, сейчас она не разработана в каких-то документах, даже описать и оценить её очень трудно, но эта стратегия реальная, она выражается в конкретных действиях, в неких сценариях развития событий. Так вот, государство имеет свою стратегию изменений процедур проведения выборов, а те, кто пытается поправками включиться в эту деятельность, будут следовать чужой навязанной им стратегии. Потому что поправками никогда альтернативной стратегии реализовать невозможно, так концепцию законодательных предложений изменить не удастся. И поскольку структуры гражданского общества следуют навязанной им государственной стратегии, они никогда у государства не выиграют. Любые предложения о том, что мы поправками изменим избирательное законодательство, и получим защиту прав граждан являются иллюзией. Вспомните, был хотя бы один случай, начиная с 1993 года, когда совершенствование избирательного законодательства привело к защите прав граждан? Во всех случаях, даже в случае юридически правильных поправок, они всё равно приводили к тому, что труднее становилось отстаивать права граждан, а не легче.

Что можно здесь сделать в действительности? Каждый квалифицированный эксперт имеет свою позицию, и это нормально и правильно потому, что позволяет описать некоторое поле таких позиций. Я бы предложил (и это есть в моей статье в сборнике нашего Фонда ИНДЕМ к этой конференции) как можно выходить из этой ситуации, как добиваться единых подходов, единых идей по изменению вначале практики выборов, а затем и законодательства. Это делается с помощью применения неких экспертных процедур. Эти экспертные процедуры хорошо разработаны; они применяются весьма активно в научном сообществе, на уровне государственного управления в США, во всех крупных международных корпорациях и т.п. В наших органах государственного управления и в крупных корпорациях эти экспертные процедуры пытаются внедрить, но не очень хорошо получается. Но из того, что не получается их внедрить в нашем государственном управлении или в крупном бизнесе, следует возможность реализации нашего конкурентного преимущества от применения экспертных процедур в принятии решений. Но это преимущество могло бы проявиться только, если бы мы сумели не отвергать разные точки зрения, не голосованием принимать решения с выбором позиции большинства и отсутствием учёта всех остальных позиций. В экспертных процедурах позиция большинства вообще не имеет такого значения, как в массовых политических акциях – позиция большинства экспертов вполне может быть ошибочной, мало обоснованной, ангажированной. А позиция одного конкретного эксперта – может быть более адекватной ситуации. Не следует поэтому заставлять экспертов забывать свои позиции и подчиняться некой общей цели. Давайте всё-таки искать более эффективный способ реализации наших целей, более уважительно относиться к мнениям и оценкам каждого эксперта.

Следующий тезис. Для того чтобы появились некие общие идеи, вокруг которых можно было объединяться, нужно осознать необходимость отстаивания того, чтобы граждане действительно смогли получить более или менее эффективную защиту своих прав и свобод. В нашей деятельности приоритет удобства проведения выборов для органов власти и государственного или муниципального управления должен быть ниже приоритета прав и свобод граждан. В области выборов такая позиция весьма актуальна потому, что если содержание 3-ей статьи нашей Конституции РФ о том, что именно на выборах народ получает возможность формировать ту власть, которую он хочет, будет оставаться лишь декларацией, в обществе к выборам отношение будет весьма негативное, и как институт демократии они работать не будут. Но в этой ситуации надо согласиться с тем, что сами граждане не в состоянии выработать принципы, какие-то позиции, сделать некий заказ специалистам, экспертам, экспертному сообществу на то, каким должно быть законодательство, какой должна быть практика выборов, каким образом сформировать отношение к выборам, чтобы они были свободными, честными и справедливыми, чтобы на них были защищены права граждан, чтобы подсчёт голосов осуществляется правильно и т.д. И это не потому, что ниши граждане такие глупые, а потому что для того, чтобы такой заказ сформулировать, к сожалению, надо быть специалистом, иметь соответствующие профессиональные знания и опыт, которыми граждане не обладают.

Многие, даже умные граждане не понимают, как это должна работать демократия в нашей стране, что такое политика, как можно реально добиваться реализации своих интересов. Прямо в лоб на митингах и демонстрациях требовать дать нам то, что положено, практически бесполезно, так можно требовать сколько угодно,– ничего получить не удастся. Смотрите на наших бюджетников, на наших шахтёров, которые таким способом пытаются получить от чиновников свои заработные платы и пособия. Органы власти им на такую активность отвечают: да вы хоть умирайте, денег для вас у нас нет. И только когда в результате голодовок они действительно начали умирать, чиновники стали выплачивать им деньги, а пока не умирали – ничего существенного они не могли получить. Это слишком высокая цена за реализацию своих интересов для граждан. Не так должна быть устроена общественная активность! Я думаю, что эксперты должны взять на себя некую такую обязанность, внимательно продумав, проанализировав практику выборов и используя свой опыт сформировать заказ на то, какой должна быть эффективная общественная активность. Причем такой заказ, я бы предложил, все-таки делать не политический, не идеологический, а как бы заказ от граждан, какими бы они его хотели видеть демократию, демократические решения проблем, в частности, какими они хотели бы видеть выборы.

Представление о том, что граждане в большинстве своём не доверяют демократии и демократическим процедурам решений проблем, а потому такого заказа от граждан сформулировать невозможно, является не вполне обоснованным. Наши граждане вполне обоснованно, вполне рационально оценивают перспективы принятия и реализации бюрократических и демократических решений одних и тех же проблем. И они видят, что бюрократические процедуры требуют от чиновников выполнения решений вышестоящих начальников, а потому достаточно понятны и эффективны. А демократические процедуры включают лоббирование общественных интересов, проведение обсуждений, слушаний и экспертиз с неизвестным результатом и весьма длительным периодом реализации. Во многих случаях не то, что граждане, даже квалифицированные эксперты не видят демократических решений проблем. Поэтому в конкуренции бюрократических и демократических процедур принятия решений граждане, да и эксперты чаще всего, выбирают бюрократические. Но это не означает, что нет принципиальной возможности разработать демократические процедуры, которые будут эффективнее бюрократических, если оценивать не только сами процедуры принятия решений, но и процедуры реализации этих решений, поддержку гражданами действий органов власти и государственного или муниципального управления и т.п. Поэтому важнейшей задачей для экспертного сообщества, которые стремится развить демократические институты в нашей стране должна стать выработка более эффективных, чем бюрократические, демократических решений проблем, в частности, проблем проведения выборов. Иначе демократические институты в нашей стране останутся неконкурентоспособными в сравнении с бюрократическими, и развитие России закономерно будет идти в сторону от демократии.

Попытаюсь показать, как мог бы выглядеть такой заказ граждан, гражданского общества к экспертному сообществу. Причем после формулировки такого заказа в области проведения выборов, я считаю, надо требовать следующее: решение политических проблем выборов должны осуществлять не юристы, а политологи, специалисты по избирательному праву, специалисты по проведению выборов, организаторы выборов, те кто потом будет реализовывать те или иные избирательные нормы на практике. Потому что у юристов, как и у любой другой корпоративной структуры, есть желание представить свою корпоративную деятельность как самую ценную для общества и государства. Эта практика в нашей стране государстве сейчас чрезвычайно распространена.

Что делает Государственная Дума РФ, как правило, когда возникает какая-то проблема, и она соглашается эту проблему рассмотреть и решить? Государственная Дума РФ сводит эту проблему к разработке и принятию законопроекта или поправок к действующим законам. А принятие закона не всегда является решением проблемы, а в нашей нынешней ситуации с выборами, точно не является решением проблемы. Ведь закон не может абсолютно точно описать все ситуации, которые могут возникнуть на выборах, и если не будет некой сложившейся практики, которая сама по себе заставляет субъектов выборов следовать определённым нормам и правилам, действовать в “духе” закона в ситуациях, когда возникает вопрос, не описанный нормами законодательства. Только при таких условиях мы увидим, что в России в первую очередь выполняется Конституция РФ, потом конституционные законы и законы более низкого статуса, а если ЦИК РФ издает инструкцию, которая противоречит закону, то исполняется закон, а не эта инструкция. Этого можно добиться только изменением самой практики проведения выборов, а не декларированием норм избирательного законодательства, которые либо не исполняются вообще, либо исполняются выборочно.

Для изменения практики, тем не менее, не следует игнорировать законодательную деятельность. Я предложил бы некий критерий оценки того, насколько соответствует задаче повышения эффективности демократических процедур обсуждаемые и принимаемые законодательные нормы. Этот критерий не является единственным, но является одним из самых значимых. Его можно сформулировать как реальное обеспечение прозрачности голосования и подведения итогов выборов. Такие принципы продекларированы, но нигде в законах не реализованы как процедуры. И в этой ситуации нашей Коалиция или экспертное сообщество могли бы оценивать любую норму избирательного законодательства со следующей позиции: если эта норма способствует расширению прозрачности выборов, увеличению возможности для граждан доступа к результатам выборов, то её нужно поддерживать. Если не соответствует – то поддерживать не следует. Потому что именно с обеспечения реальной прозрачности выборов начинается проведение выборов демократических.

Без прозрачности – демократических выборов не бывает, причём в законах должна быть описана достаточно реальная процедура обеспечения такой прозрачности. Если есть возможность вывешивать результаты голосования в сеть Интернет, давайте вывешивать, если у нас подводятся итоги выборов на телевидении, федеральных выборов, как мы видели, значит, в принципе не должно быть препятствий для того чтобы крупные общественные организации, политические партии могли наблюдать за процессом подведения этих итогов в реальном времени. Вообще было бы хорошо наблюдать, как формируется база данных ГАС “Выборы”. Нам объясняют, что ЦИК РФ подсчитал 2% бюллетеней избирателей и получил такие-то результаты. Но нам должно быть важно наблюдать, как происходил такой подсчёт, что в каждый момент подсчёта находится в базе данных ЦИК РФ, что данные этой базы соответствуют протоколам наших наблюдателей, что ни один чиновник не имеет ни малейшей возможности изменить данные в этой базе и т.п. В любом случае, смотреть данные базы ЦИК РФ должны иметь возможность независимые наблюдатели, крупные общественные организации и политические партии, ведь это же федеральные выборы, они касается каждого из нас, информация о них должна быть открытой, а не составлять государственную тайну. В идеале просматривать без возможности каких-то изменений эту базу должен иметь возможность каждый российский гражданин. Я не требую, чтобы это было возможно прямо сейчас, нужны разработки, некие вложения финансовых средств, нужно время для реализации такой прозрачности. Но вся система законодательства должна на это быть рассчитана.

Поясню, почему так понимаемая прозрачность выборов должна быть полезной для развития демократии в нашей стране. Причина в том, что опыт проведения выборов в самых разных странах свидетельствует о следующем: избирательная система может быть сколь угодно сложной, но она будет поддерживаться гражданами, они будут доверять результатам выборов, если будут убеждены своей практикой, что манипуляции результатами голосований полностью исключены. Граждане в нашей стране могут сомневаться во многих других процедурах проведения выборов, но в честности и точности проведения подсчёта своих голосов они сомневаться не должны. И в этом они должны убедиться не в ходе пропагандистских кампаний, а в ходе проверок работы избирательных комиссий. На первом этапе будут большие трудности у избирательных комиссий всех уровней – все граждане будут пытаться проверить, как они работают. Но неудобства для чиновников не должны стать препятствием для реализации прозрачности выборов, потому что эта прозрачность соответствует приоритетам граждан, а пропаганда честности и чистоты выборов – нет, это скорее манипулирование общественным мнением. Через некоторое время, на мой взгляд, довольно длительное, через несколько циклов выборов, у наших граждан будет сформирована убеждённость, что контроль граждан на выборах не должен быть тотальным, нужно будет только выборочно проверять деятельность чиновников, потому что у них соблазн провести манипуляцию на выборах будет всегда. Но убеждённость в честности и чистоте проведения голосования, подсчёта избирательных бюллетеней и подведения результатов выборов уже будет сформирована. А это в свою очередь приведёт к доверию граждан выборам и другим демократическим институтам.

В качестве примера можно привести Германию, в которой закон о выборах короткий, в нем нет норм проведения выборов, которые нам привычны, но, тем не менее, совершенно непонятный для граждан. Я думаю, что гражданин Германии, прочитав этот закон, никогда не поймёт, как проходят выборы и подводятся их итоги. Но граждан Германии этот закон устраивает, потому что они убеждены, что выборы проводятся честно, что голосования проходят открыто, что голоса избирателей считаются точно. Любой гражданин, который в день выборов придёт в помещение участковой избирательной комиссии сможет пронаблюдать, как происходит подсчёт голосов избирателей, а в некоторых случаях ему могут доверить и самому помочь в подсчёте избирательных бюллетеней. Таких активных граждан обычно бывает немного, поэтому особых проблем в помещениях избирательных комиссий при этом не возникает. А участвовать в подсчёте избирательных бюллетеней можно доверить любому гражданину, потому что он, как и все граждане, в принципе не может себе представить, что подсчёт будет произведён с нарушениями, и тем более не будет сам нарушать закон.

Другой пример близкой по духу Германии страны – Эстонии. Я спрашивал кандидатов на выборах, как они узнают результаты голосования. Очень просто, отвечали мне, нужно сесть в машину, проехать по Таллинну, спросить в избирательных комиссиях, какие получились результаты и сложить их. Результат будет абсолютно точен, и никаких дополнительных разрешений на получение сведений о результатах голосований, никаких копий протоколов не требуется. Для этого нужно быть только гражданином Эстонии и всё. Это Эстония, в которой есть много проблем с выборами, много проблем в обществе. Но голоса избирателей считаются честно. Вся Эстония и русскоязычная, и эстонское сообщество, все убеждены, что результаты голосования подсчитываются честно. Никто даже в мыслях не держит дать поменьше голосов русским партиям, которых эстонцы не любят. Причина в том, что ценности демократии уже выше таких манипуляций, никто не станет связываться с такими нарушениями на выборах даже ради решения каких-то важных государственных проблем. Вот зачем нужна прозрачность выборов.

Ещё один принцип оценивания норм законодательства должен быть, по моему мнению, таким: решения на выборах принимают только и исключительно избиратели. Никакие избирательные комиссии, ни даже Президент страны, никакие федеральные, региональные или муниципальные органы, никаких, по возможности, решений на выборах принимать не должны. Это соответствует практике выборов всех развитых западных стран. Исключения могут быть только в самых крайних случаях.

В российских условиях реализация такого исключительно положения избирателей на выборах может достигаться, прежде всего, отказом избирательных комиссий и органов исполнительной власти от применения некоторых своих полномочий. В частности, следовало бы, по моему мнению, полностью прекратить всякие снятия с регистрации на выборах кандидатов и избирательных объединений. Не могут органы власти решать такие вопросы, за исключением случаев призывов к свержению конституционного строя и разжигании национальной розни. Во всех остальных случаях кто и сколько голосов получит на выборах, должны решать только сами граждане. Например, если окружная избирательная комиссия считает, что некий кандидат не указал в своих данных, что он профессор, то она может объявить на всю страну через средства массовой информации, например, что “он забыл сказать, что он профессор”, и на этом остановиться. Дальше должны решать избиратели, получившие достаточно полную информацию об этом кандидате. В практике проведения российских выборов соответствующая избирательная комиссия на такого рода основаниях снимает кандидата с регистрации на выборах. Такая практика должна быть полностью исключена, и это можно делать без изменения норм законодательства – просто избирательным комиссиям не использовать такого рода полномочий, предоставленных им законом.

Следующее. Регистрация кандидатов и политических партий на выборах должна быть заявительной, а не разрешительной. Решать снова должны сами избиратели, и только они. Если группа граждан хочет выдвинуть своего кандидата, какие здесь могут быть ограничения? Это только их дело, в которое на выборах не должны вмешиваться ни администрации разных уровней управления, ни политические партии, ни даже – избирательные комиссии. Избирательная комиссия может только зафиксировать желание граждан выдвинуть своего кандидата, т.е. зарегистрировать его по некой довольно простой процедуре. И всё! У этого кандидата, допустим, две судимости и уголовное прошлое, он об этом должен сказать публично, сообщить избирателям. И тогда сам такой кандидат будет нести ответственность административную или уголовную по нашему законодательству в случаях их нарушений или тем более совершения им преступления. А если с такого кандидата снята судимость и кто-то, какой-то журналист в своей публикации представит ложную информацию о нём, например, что его судимость не снята, то такой журналист за свою ложь должен получить судебное преследование. Но снимать кандидата административным способом с выборов нельзя, такой сценарий проведения выборов должен быть полностью исключён.

В качестве одного из главных принципов я бы предложил ещё и следующее. Наблюдение и организация выборов государственными и муниципальными организациями, органами власти должны быть равноправны. Такая ситуация, когда независимое наблюдение рассматривается органами государственной и муниципальной власти как мешающее проведению выборы, должна быть просто исключена. Причина в том, что выборы – это дело граждан, а органы власти и государственного управления им помогают их провести. Поэтому на выборах граждане должны иметь максимально полные возможности наблюдения, ограниченные только довольно простыми правилами и инструкциями. Для примера, в действующем избирательном законодательстве есть норма, разрешающая наблюдать на федеральных выборах только организациям, имеющим федеральную регистрацию. Такие ограничения на независимое наблюдение следует считать излишне жёсткими и не применять, а лучше – полностью отменить. Ведь это же нонсенс, когда в Москве проходят выборы, и я как житель Москвы лично хочу наблюдать на своём участке, хочу посмотреть, как будут подсчитываться избирательные бюллетени, но – не имею права. А могу это право получить, если буду зарегистрирован как наблюдатель от какой-то политической партии. Но я-то хочу быть независимым наблюдателем, а не партийным! Но получить регистрацию от независимой организации граждан я не могу, потому что таких организаций с федеральной регистрацией нет. А, если бы они и были, то были бы, скорее всего, формальными, потому что в современных российских условиях невозможно найти независимого от власти финансирования организации наблюдателей на выборах с федеральной регистрацией, т.е. с отделениями не менее, чем в 45 субъектах Федерации. Наиболее цивилизованным способом решения такого рода проблем, по моему мнению, является регистрация наблюдателей от любых общественных организаций, а возможно – и отдельных граждан. Было бы очень правильно, чтобы я мог заранее прийти на свой избирательный участок и заявить, что хотел бы наблюдать за подсчётом избирательных бюллетеней. И этого заявления должно быть достаточно для того, чтобы я получил возможность осуществления такого наблюдения.

При этом, конечно, на первых выборах с применением такого рода норм допуска к наблюдению возникнут существенные организационные проблемы для участковых избирательных комиссий. Но проблемы эти в любом случае будут техническими, их всегда можно будет решить. Во-первых, большое число желающих наблюдать за подсчётами голосов избирателей будет скорее только в крупных городах, чем в сельской местности. А в крупных городах можно в режиме реального времени выкладывать интересующую информацию на сайты в сети Интернет, тогда большинство квалифицированных наблюдателей точно не пойдут на сами избирательные участки. Можно вывешивать и периодически обновлять увеличенные протоколы подсчёта избирательных бюллетеней вне помещений участковых избирательных комиссий, на стенах зданий, где они располагаются. Можно подсчитывать бюллетени по одному и голосом объявлять через громкоговоритель, за кого подан тот или иной бюллетень. Можно применять и другие технологии подсчёта избирательных бюллетеней, убеждающие граждан, что результаты выборов определяются без малейших манипуляций, что они в любой момент могут проконтролировать этот процесс, сравнить свои записи с протоколами голосований – они сойдутся и т.п. На самом деле, боязнь того, что много граждан придёт на избирательные участки, и невозможно будет провести выборы – это иллюзия, пока число граждан, приходящих на выборы, постоянно уменьшается, а не увеличивается. Все неудобства от реализации широкого независимого наблюдения выборов органы власти, государственного и муниципального управления, избирательные комиссии всех уровней должны вытерпеть в течение нескольких выборов ради того, чтобы граждане убедились, что выборы у нас открытые и честные, что как граждане проголосовали, так и получится по результатам выборов.

И, если бы Коалиции “За право выбора!” удалось хоть как-то продвинуть эту идею широкого независимого наблюдения выборов, то деятельность общественных организаций на них получила бы дополнительную легитимацию, стала бы нмного более необходимой, чем в настоящий период. Иначе говоря, в наблюдении на выборах посредник между гражданами и избирательными комиссиями в виде такого рода общественных организаций стал бы весьма востребованным, поле деятельности нашей Коалиции существенно бы расширилось. Сами избирательные комиссии тоже многое могли бы сделать для открытости и честности выборов, но граждане им не доверяют, потому что на опыте убедились в массовом характере манипуляций избирательными бюллетенями при определении результатов выборов. Наша Коалиция пока имеет шанс получить доверие граждан, стать их представителем в избирательных комиссиях, если мы сможем постоянно распространять по доступным для граждан информацию о выборах, которая их интересует, в частности, о подсчёте голосов на них. И это будет реальной помощью не только гражданам, но и избирательным комиссиям. Естественно, если какие-то отдельные гражданине не поверят нашей Коалиции, то, конечно, избирательные комиссии должны будут им специально предоставлять информацию о выборах. Но, если граждане сравнят информацию из избирательных комиссий и из нашей Коалиции и обнаружат её идентичность, то они скорее будут обращаться в нашу Коалицию, снижая нагрузку на избирательные комиссии. А со временем граждане станут просто доверять таким общественным организациям, как наша Коалиция, наблюдать от их имени за подсчётом избирательных бюллетеней и определением результатов выборов. Убеждённость граждан в открытости и честности выборов в сочетании с широким общественным контролем скорее сделает выборы открытыми и честными, чем постоянное ужесточение норм избирательного законодательства, которые никто в полном объёме всё равно не выполняет, потому что это просто уже невозможно сделать.

Очень важна на выборах свобода агитации. Она в нашем избирательном законодательстве продекларирована, но на практике не реализована. Введение всё новых и новых ограничений на агитацию в периоды предвыборных кампаний обычно мотивируются тем, что необходимо следить за равенством возможностей для кандидатов и политических партий, за тем, чтобы не появлялись в публикациях средств массовой информации недопустимые призывы к свержению конституционного строя и к межнациональной розни, а также ложные сведения о кандидатах и политических партиях, и т.п. Но для того, чтобы обеспечить соблюдение всех этих условий, не нужна дополнительная деятельность системы избирательных комиссий, тем более не нужно придавать им дополнительные полномочия в регулировании выборов. Для регулирования выборов вполне достаточно имеющихся полномочий у наших правоохранительных органов, именно они должны в период выборов работать активнее и эффективнее, а избирательные комиссии должны, по-видимому, сосредоточиться на организации собственно выборов.

Реального равенства возможностей кандидатов и политических партий на выборах не бывает ни в одной, даже развитой демократии, не следует обманываться и нам. С призывами к свержению конституционного строя и к межнациональной розни должна справляться милиция и прокуратура, а затем и судебная система. Ложные сведения любой кандидат может при желании оспорить через судебную процедуру по соответствующему гражданскому иску. Вмешательство избирательных комиссий в эти процессы не способствует, а препятствует развитию демократии, потому что подменяет своей деятельностью нормативные действия правоохранительных органов, а также возможности отстаивания гражданами, в данном случае, кандидатами, своих прав в открытых судебных процедурах. На мой взгляд, система избирательных комиссий вообще не должна регулировать процесс агитации в средствах массовой информации. Знаю, что со мной многие не согласны, поэтому скажу ещё несколько слов.

В нашем избирательном законодательстве введено разделение агитации и информирования. Сошлюсь на свой личный опыт ведения и оценивания избирательных компаний. Я утверждаю, что разделить агитацию и информирование на выборах невозможно в принципе. Невозможно, хотя бы по той простой причине, что любую информацию можно делать агитацией: цвет волос кандидата, его рост, масса тела, семейное положение, детские знакомства, год поступления на работу или увольнения с неё, официальная фотография – вообще любая по виду нейтральная информация может быть использована в избирательной кампании как в поддержку кандидата, так и для снижения уровня его поддержки среди избирателей. А та агитация, которая часто считается прямой агитацией на выборах за или против того или иного кандидата, на самом деле очень часто агитацией не является, но и информированием не является – это нередко бывает подлогом. Таким подлогом могут стать, например, фальшивые листовки, которые по форме являются агитацией за кандидата, а на самом деле являются агитацией против него. В этой сложной ситуации с агитацией на выборах стоит ли государственному органу, избирательной комиссии того или иного уровня, разбираться, где была агитация, а где – информирование избирателей? Может ли в такой ситуации суд решить, является ли эта конкретная информация агитацией или нет? Категорически утверждаю, что ни один суд никогда этого решить не может. Точнее так: суд может принять решение, но оснований, объективных обоснований такого судебного решения не может быть никогда, потому что не только в период ведения предвыборной кампании, но и после её окончания никто не сможет доказать, что именно оказалось решающим для получения того или иного результата выборов. Более того, сейчас развивается очень интересное и правильное в этой ситуации направление ведения предвыборных компаний, когда некоторых кандидатов просто вынуждают идти в суды. Команда одного кандидата проводит агитацию против другого кандидата с явными нарушениями норм избирательного законодательства. Избирательная комиссия соответствующего уровня вынуждена разобрать на своём заседании этот случай нарушения законодательства и отправить соответствующее представление в суд. Обиженный кандидат, стремясь защитить свою честь и достоинство, выступает истцом в этой судебной процедуре. Выиграет или проиграет он этот судебный процесс обычно не столь важно, потому что его оппонент добился главного – обиженный кандидат стал вести свою предвыборную кампанию по стратегии своего оппонента, т.е. почти неизбежно проиграет выборы. Чаще всего это происходит потому, что обиженный кандидат тратит свои силы и ресурсы своей избирательной кампании на судебные процедуры, а результаты выборов определяют другие кандидаты и не в судебных заседаниях по защите чести и достоинства. В такой ситуации соответствующая избирательная комиссия сыграла явно на стороне кандидата- обидчика, т.е. тоже выполнила определённую роль в его стратегии ведения предвыборной кампании. О независимости избирательных комиссий в таких случаях просто не приходится говорить. Поэтому им лучше не вмешиваться в процессы защиты чести и достоинства, а также равенства прав кандидатов на выборах. Они сами при желании смогут обращаться в суды с соответствующими исками. А решать, за кого голосовать, должны только избиратели, избирательные комиссии не должны им в этом ни помогать, ни мешать.

В связи с ограничениями на агитацию в средствах массовой информации, из их практики практически исчезла аналитика. Вспомните выборы 1993, 1995-1996 годов, когда аналитические программы на телевидении, аналитические статьи в газетах привлекали очень много внимания, и это было правильно. Естественно, что каждая такая статья, каждая телепрограмма является лоббированием в пользу того или иного кандидата, той или иной политической партии, это бесспорно, но просто это нужно гражданам объяснить, в этом роль общественных организаций очень велика. Объяснить необходимо, каков статус любой публикации в период ведения избирательной компании, но запрещать-то аналитические публикации нельзя, если запретить аналитику в средствах массовой информации уровень манипуляций массовым сознанием на выборах резко возрастает. Именно так, по моему мнению, выиграл парламентские выборы 1993 года Владимир Жириновский как лидер политической партии ЛДПР. Важнейшим фактором его победы был запрет на аналитику в последние дни перед выборами. Владимир Жириновский в такой ситуации выбрал правильную стратегию своей предвыборной кампании: раз не будет объективной информации в последние дни перед голосованием, именно на эти последние нужно поставить свои выступления на всех доступных телевизионных каналах. Другие лидеры политических партий распределили свою активность на телевидении более равномерно в течение всего предвыборного периода, и – проиграли, потому что не имели и не могли иметь объективной информации об изменениях поддержки избирателями основных претендентов на победу по партийным спискам. Владимир Жириновский первым применил такую стратегию, получив конкурентные преимущества. Потом, на последующих выборах, его конкуренты уже не допускали таких ситуаций, таким образом получать конкурентные преимущества на выборах Владимиру Жириновскому не удавалось больше ни разу. На мой взгляд, при отсутствии аналитики в средствах массовой информации больше всего проигрывают граждане: они до самого дня голосования остаются в неведении о проявляющихся тенденциях в электоральной поддержке различных кандидатов и политических партий. Штабы этих кандидатов и политических партий ещё могут получить такую информацию, но без её публикаций. А граждане – таких возможностей не имеют вообще. Было бы желательно на выборах давать приоритет в получении информации именно гражданам, только тогда наши выборы будут становиться более демократичными.

Политическим партиям по этой же причине не следует давать льгот и преимуществ на выборах по сравнению с гражданами и их объединениями. Я не против участия политических партий в публичной политике и на выборах, но они должны получить такие возможности в результате поддержки граждан, а не от государства, не в результате предоставления им априорных льгот и преимуществ. Только при отсутствии таких льгот от государства политические партии на выборах и в периоды между ними будут бороться за поддержку избирателей. И только тогда политические партии смогут использовать этот свой электоральный ресурс для противодействия ресурсу административному. В противном случае административный ресурс на наших выборах будет продолжать доминировать, его ограничением может стать только поддержка гражданами политических партий и кандидатов.

Было бы желательно нашей Коалиции, по моему мнению, разработать чёткие критерии оценки процедур проведения выборов и попытаться на основе этих критериев разработать некую модель выборов. Это довольно сложно выполнить, в том плане, что придется опускаться до некоторых мелких деталей процедур проведения выборов. В частности, таких, как связь размера избирательного бюллетеня с числом политических партий, которые могут участвовать в выборах, а это связано, в свою очередь, со временем, которое нужно избирательным комиссиям для подсчета голосов избирателей, это связано с тем какие будут формы протоколов об итогах голосования и т.д. Придётся просмотреть все эти цепочки взаимосвязей, и оценить каждое действие по этим цепочкам с точки зрения этих критериев, можно это выполнить или следует отказаться от той или иной процедуры, того или иного принципа. Но если это сделать, то появится некая модель проведения выборов. Она будет звучать примерно так: выборы начинаются с того-то, проходят сначала вот так, потом применяется такая процедура, если возникает такая проблема, то на неё должна быть такая реакция, и т.д. до окончания выборов, до того момента, как последняя политическая партия или последний кандидат сдаст свой отчёт. И, если такой подход будет признан полезным, такого рода модель реального проведения выборов можно будет доработать. Я мог бы в этой разработке тоже поучаствовать, если будет соответствующее решение нашей Коалиции, если нет, то эти мои предложения так и останутся как некое моё личное мнение по поводу возможности улучшения ситуации в нынешний конкретный момент политической жизни нашей страны.

Спасибо.

Вопрос (Ольга Сергеевна Вартанова) Если кандидат не снят, поясните, как будет проходить агитационная кампания такого кандидата, и не будет ли информационной перенасыщенности у граждан?

Ответ. Я считаю, что агитационная кампания никак не связана со снятием кандидата. Роль общественных организаций здесь – повышать грамотность граждан, объяснять, чем больше кандидатов, тем более управляемы выборы. С другой стороны, если их 10-15, то всегда есть 2-5, которые имеют более или менее реальные шансы на победу, а все остальные имеют мало таких шансов. И я бы не боялся за наших граждан. Информационная перенасыщенность для них не страшна, нужно им самим доверить делать выбор. Пусть все средства массовой информации постоянно публикуют информацию о выборах, чем больше, подробней, конкретней такая информация будет, тем лучше – это будет способствовать развитию нашей демократии.

Вопрос (Разият Нурмагомедова) Ваше предложение о том, что надо всех регистрировать и не снимать с регистрации по решению окружной избирательной комиссии я поддерживаю. Я тоже считаю, что решение должен принимать избиратель непосредственно во время выборов. В законе об избирательных правах, о гарантиях избирательных прав это как раз тоже сказано. У нас всеобщее избирательное право, всеобщие выборы и т.д. Когда я подавала в суд на решение избирательной комиссии, я там и оспаривала, что решение должен принимать избиратель путем всеобщего голосования, а не избирательная комиссия. Я не смогла выиграть. Я считала, что в рамках существующего законодательства есть шанс выиграть, но не смогла. Как вы оцениваете, есть в рамках сегодняшнего законодательства такой шанс, чтобы реализовать свое пассивное избирательное право?

Ответ: Я не возьмусь отвечать на этот вопрос с позиций юриста, но с точки зрения политолога – нет, такой возможности сейчас у Вас на выборах нет. И вот почему. Причина – в сложившейся практике проведения выборов, при которой избирательные комиссии и суды руководствуются в принятии решений по регистрации и снятию с регистрации кандидатов не положениями Конституции РФ и закона о гарантиях избирательных прав граждан, а иными нормативными документами и приоритетами руководителей исполнительной власти. Если бы удалось эту практику изменить, то шанс отстаивать как пассивное, так и активное избирательное право появился бы. Кстати, во многих случаях можно ничего не меняя в законах просто изменить практику. Да, закон позволяет окружным избирательным комиссиям снимать кандидатов с регистрации, но он не заставляет их это делать, они могут просто отказаться от применения этой нормы в своей практике. Такой подход можно было бы проверить на региональных выборах в нескольких регионах, думаю, что ничего страшного бы не произошло. В принципе, дело не в снятии кандидатов с выборов, а в том, как должна работать вся система государственной власти. Если кандидат, как гражданин нарушил закон, он должен нести ответственность, но других оснований применять к нему меры наказания или судебного преследования быть не должно. Демократия иного не предполагает. Необходимо убеждать в необходимости применения такого подхода к принятию решений избирательные комиссии и суды разных инстанций. Но как это сделать, я не знаю, имеющийся опыт в этой сфере пока скорее негативный.

Вопрос (Велигодский Михаил Александрович): Я буду предлагать нашему руководству области использовать три Ваши предложения. Только я их переформулирую. Было бы здорово, если бы “Голос”, как мощная организация, которая пытается делать что-то в регионах, смогла поставить телекамеру на всех, или хотя бы на одном избирательном участке, и показывать процесс подсчета голосов. Эта идея прозвучала, и она настолько перспективна, что если мы это сделаем, у “Голоса” будет успех. Второе, “Голос”, если мы говорим об общественной организации, которая представляет интересы граждан, мог бы собирать в будущем подписи избирателей, которые доверяют данной общественной организации, чтобы усилить свое воздействие в наблюдении на избирательные комиссии, действуя в таком случае по поручению избирателей. Третье, у нас была ситуация, когда мэр Краснодара пытался снять своего конкурента, который в 80-х годах отсидел длительный срок за серьёзную растрату, ему вменили иск на 9 тысяч 900 рублей, для тех кто не знает, напомню, что тогда иск на 10 тысяч рублей означал расстрел. В соответствии с законодательством его судимость была погашена, и тем не менее, наш опрос показал, что жители очень хотели об этом знать, и требовали, чтобы это было в бюллетене. Когда нам говорят о поражении, в первую очередь, я хочу обратиться к уважаемому юристу Андрею Бузину. Андрей Юрьевич, Вы как главный формулятор идей “Голоса”, должны это услышать. Кандидат господин Немчинский за растрату 9900 рублей отсидел большое число лет, а потом, в соответствии с законодательством его судимость была погашена. Опрос краснодарцев показал, что они хотели бы это знать, и чтобы в бюллетенях это было. В данном случае, в настоящий момент законодательство о выборах этого не позволяет. Меня пригласили в качестве эксперта, потому, что огромное количество подвластных мэру организаций пыталось добиться от Владимира Путина снятия кандидата Немчинского с этих выборов. Занимая такую же позицию как Владимир Римский, я утверждал, что главное – это мнения избирателей, что никто никого не должен снимать с выборов. Что если будут снимать кандидата Немчинского с выборов, мы будем защищать его интересы, а наши противники могут использовать телевидение для представления гражданам иной позиции. А решать должны сами граждане. Но если будет такая поправка в законодательство, я бы хотел знать, не является ли кто-нибудь педофилом, я бы обязательно поучаствовал в кампании против этого человека на любых выборах, где у меня дотянутся руки.

Вопрос (Елисеев Сергей Михайлович): Владимир Львович, вопрос такой. Хорошие предложения, но как они могут быть реализованы в условиях слабо диверсифицированных ресурсов власти? Вы прекрасно знаете объемы и административного ресурса, и финансового капитала, и как он распределен.

Ответ: Это часть моего предложения. Смотрите, коллективные действия должны включать некоторую технологию, как у нас говорят, лоббирования, продвижения, такого рода предложений. Я привел пример того, что на первом этапе не надо менять законодательство, надо менять практику, надо уговаривать, убеждать избирательные комиссии, Александра Альбертовича Вешнякова не применять некоторые нормы избирательного законодательства при принятии решений, убеждать хотя бы пытаться реально соответствовать в своей практике неким принципам демократии. А начало разговора с чиновниками по продвижению моих предложений – вполне понятно. Кто из чиновников выскажется против открытости выборов? Никто. И тогда предложить им проводить выборы так, как это полагается делать в цивилизованных странах. Дальше, конечно, придётся убеждать, что кандидатов можно не снимать с регистрации и что граждане могут контролировать подсчёт голосов, что не будет ничего страшного, не будет столпотворения на избирательных участках, что выборы пройдут нормально, что будет нормальное сотрудничество общественных организаций и органов власти и т.п.

Совершенно необязательно сразу приступать к таким действиям, к продвижению этих предложений среди чиновников. Можно и нужно сначала просто постоянно формировать в общественном мнении некую позицию, допустим, нашей Коалиции. Эту позицию можно затем демонстрировать как систему оценки норм законодательства и практики проведения выборов, например, при оценивании закона о референдуме. На мой взгляд, может получиться система из нескольких критериев, и мы сможем совершенно четко описать, что нам не нравится и по каким причинам. При этом основания наших оценок будут определяться практикой проведения выборов, это будут основания не юридического характера, которые очень легко отмести, потому что нам скажут, что можно сделать поправку и получить нормальный закон. А сможем утверждать, что поправки не решат проблемы, потому что закон, совокупность его норм, принципиально не удовлетворяет требованиям современной демократии. Такого рода позиции, через некоторое время должны заставить Законодателя “с большой буквы” считаться с тем, как должны быть устроены выборы с позиций граждан.

Это путь сложный, и я начал свое выступление с того, что надо как-то решиться этими проблемами заняться. В одиночку я этими проблемами точно заниматься не буду, это должна быть обязательно коллективная деятельность, активность одного гражданина в противостоянии органам власти не имеет никаких шансов на успех. Если же найдутся желания и возможности коллективного отстаивания предложений, близких к высказанным мной, то эта деятельность должна состоять из двух частей. Первая часть – это некая идейная и политическая проработка предложений, а вторая – долгий и трудный процесс лоббирования гражданских приоритетов и интересов. При этом обе части должны разрабатываться и реализовываться профессионально как некие политические технологии, чтобы суметь более или менее на равных конкурировать с противостоящим административным ресурсом органов власти.

Вопрос (Елисеев Сергей Михайлович): И еще один вопрос. Согласитесь ли вы, что наше законодательство и государство принципиально не доверяет своим гражданам. Все что Вы говорили – вывод именно такой – по всем позициям, и отсюда исходная философия государства в области права.

Ответ: Я согласен, но в данном случае, сделаю некое уточнение. Государство не потому не доверяет своим гражданам, что принципиально не может доверять. А потому, что, к сожалению, у нас в государственном управлении, как и в других странах мира, решения должны приниматься эффективные. Так вот, в нашей стране, критерий эффективности государственного управления, отдален, отделён от граждан. Всегда решение о том, какими должны быть выборы, принимается без учета мнений граждан. Поэтому само понятие эффективности не включает приоритеты и интересы граждан, решения принимаются эффективные, но только для чиновников. Грубо говоря, отбросив некоторые нюансы позиций, на наших выборах эффективным признаётся только то, что облегчает работу Центральной избирательной комиссии РФ и отчасти работу нижестоящих комиссий. Поэтому граждане теряют интерес к выборам и не считают их своим делом. Обратите внимание, как развивается наше законодательство. Всё, что облегчает работу Центральной избирательной комиссии РФ, снимает с нее ответственность, снижает возможность оспаривания результатов голосования, всё принимается, всё остальное отклоняется, заменяется, и иногда при этом даже затрудняется работа нижестоящих комиссий, но это мало волнует Законодателя “с большой буквы”.

Общественные организации должны показать другие критерии эффективности проведения, которые бы включали приоритеты и интересы граждан. Нужно разработать такие критерии эффективности и на практике доказать, что с их применением выборы можно будет проводить не сложнее, чем при нынешней системе их проведения. До тех пор, пока решения, предлагаемые общественными организациями, не будут эффективны, они властью приниматься не будут. Это вполне рациональная позиция чиновников. У них выстроена система выборов, и вдруг им предлагают её разрушить и начать формировать заново да ещё с неясными последствиями. Конечно, на такого рода изменения никакая власть не пойдет. Если же предлагаемые процедуры проведения выборов будут понятны чиновникам, будут позволять эффективно проводить выборы, – шансы на изменения практики выборов в сторону их большей демократичности станут более реальными.

Вопрос (Елисеев Сергей Михайлович): Сегодня слишком высоки издержки по трансформации существующей системы и нет заинтересованных фигур, которые смогли бы это профинансировать.

Ответ: Это правда, но я не считаю, что у нас ситуация уж совершенно провальная. Я предлагаю самим стать таким субъектом, заинтересованным в том, чтобы преодолеть барьер этих издержек. Конечно для этого придётся много работать, поначалу и денег не будет. Но ситуация ещё не окончательно стала тупиковой, выборы в нашей стране ещё можно сделать более демократичными. В международном сообществе ещё не окончательно утвердилось мнение, что в России никогда не будет честных и свободных выборов. Вот если оно утвердится, то тут уже бесполезно будет пытаться делать выборы более демократичными, ни денег, ни активности в свою поддержку мы уже не найдем. И выборы будут проводиться только по административной модели с полным доминированием нашей бюрократии и на них, и вообще в публичной политике.