Законодательство о выборах на фоне общеполитического размежевания в Государственной Думе.

Совершенствование законодательства о выборах – проблема, которая будет актуальна всегда и в любой ситуации. Даже в условиях «идеальной» демократии, от которой мы сейчас далеки, жизнь и повседневная практика будут ставить новые задачи.

Однако, есть и другая сторона этой проблемы. Для того, чтобы решение состоялось, оно должно быть внесено в качестве законодательной инициативы в Государственную Думу, рассмотрено в 3-х чтениях, одобрено Советом Федерации, подписано Президентом. И совсем не обязательно, что самая хорошая идея, пройдя через все инстанции, не будет изменена до неузнаваемости в соответствии с интересами политических сил и конкретных лиц, контролирующих большинство. Поэтому, представляется, что имеет смысл проанализировать, как принимались и будут приниматься законодательные решения, касающиеся избирательной системы, как они связаны с другими решениями. А затем, оценив ситуацию, предложить решения или последовательность действий, позволяющих добиться результата. Конечно, существующий расклад голосов в Думе, мягко говоря, существенно «упрощает» и сильно ограничивает возможности влияния на принимаемые решения. Однако, это «ограничение» следует рассматривать лишь как начальное условие, а не как указание на то, что задача невыполнима.

Обращение к отдельному примеру - голосованиям июня 2003 года по законам, касавшимся избирательной системы, иллюстрирует лишь небольшую часть проблемы и скорее является поводом для обсуждения более серьёзных проблем. Несмотря на то, что речь пойдет о 3-ей Думе, основные тенденции и особенности политического поведения остаются актуальными и для 4-го созыва.

В июне 2003 года были приняты последние законы, определяющие правила предвыборной кампании и нарезку избирательных округов. Кроме того, традиционно для последнего месяца сессии было рассмотрено много других законов, в том числе пакет законов по реформе местного самоуправления, закон «О связи», изменения в налогах, не смогла избрать уполномоченного по правам человека и объявить вотум недоверия Правительству, а также прекратила деятельность комиссии по изучению избирательного законодательства. Подборка голосований получилась вполне репрезентативной, и, в то же время, содержавшей ряд необычных ситуаций. Прежде всего, к таковым можно отнести голосование по поправке, касающейся ответственности за финансирование избирательной компании помимо избирательного фонда, а также несколько голосований по поправкам в закон о «нарезке» избирательных округов. «Необычность» голосований заключается в коалициях: Единство, ОВР, ЛДПР и КПРФ против «либералов» и группы Народный депутат. Постфактум этот сценарий можно определить как «сильные» (фракции, имеющие гарантированный рейтинг, позволяющий пройти 5% барьер) против «слабых» (фракций, которым за прохождение в следующую Думу надо было бороться).

На рис.1-2 представлены позиции депутатских объединений Госдумы на политических картах. Политическая карта на рис.1 построена по «большому» списку политически информативных голосований, а карта на рис 2. – по голосованиям, имеющих отношение к законодательству о выборах или к самим выборам. И если позиции фракций по горизонтальной оси на обеих картах достаточно близки, то в порядке расположения по вертикальной оси на рис.2 есть существенные отличия, объясняемые как раз упомянутыми выше голосованиями (сценарий «сильные» против «слабых»). Размежевание по вертикальной оси на рис.2. своеобразно отражает результаты выборов – чем выше расположена фракция, тем лучшего результата она добилась на выборах (ЛДПР увеличила численность фракции втрое, Единство и ОВР ~ 2,5 раза, КПРФ и Народный депутат потеряли более половины депутатов[1], а СПС и Яблоко потеряли все).

Конечно, несколько голосований не могут быть основанием для далеко идущих обобщений. Но всё дело в том, что на протяжении как минимум 4-х лет в голосованиях Государственной Думы, особенно в вопросах устройства политической системы, господствовал именно такой стиль поведения и факторы размежевания. Лояльность к власти для участия в большинстве и желание сохранить или увеличить свои привилегии за счет более слабых конкурентов (а не за счет работы с избирателями) оказывались решающим «скрытым» аргументом при принятии решений. По сути, самые разные решения – от пакетного соглашения (включая его разрыв), реформы СФ, закона о политических партиях до последнего закона о выборах и правилах избирательной компании были реализованы в рамках одной и той же стратегии. Различия, пожалуй, лишь в том, кто оказывался в роли «слабого». В разное время в этой роли побывали и ОВР, и КПРФ, СПС и Яблоко, . Заслуживает внимание и сходство – в роли «сильного» неизменно оказывалась «партия власти» в лице Единства.

Сегодня, в условиях, когда конституционное большинство контролируется одной фракцией, необходимо крайне осторожно подходить к изменениям в избирательном законодательстве. Приоритет здесь может быть отдан либо абсолютно очевидным локальным решениям, либо крупным системным инициативам, таким как Избирательный кодекс. Но в любом случае инициативы должны пройти предварительное публичное обсуждение, а в итоге должны быть сформулированы как можно более просто и понятно, так чтобы быть неуязвимыми для «бюрократического творчества».

Выдвигая крупные инициативы, следует принять во внимание, что в выигрыше от пересмотра правил «избирательной игры» наверняка захотят оказаться и возможно окажутся те, от кого зависит принятие решений. К сегодняшним законам о выборах много претензий, но изменения в закон о выборах будут принимать депутаты от ЕР по указке власти: здесь возможны любые «детали», в которых и будет сокрыт «дьявол». Например, манипулируя пороговым барьером (конечно, в самых благих намерениях, можно легко добиться любого требуемого результата).

Возможно, что приоритетом должны стать решения, ужесточающие условия политической конкуренции для крупных партий, ограничивающие возможности политического поведения по принципу «кто сильный, тот и прав». Среди решений, которые бы этому способствовали – возврат к 5%-ному барьеру и расширение прав общественных организаций.

С другой стороны, ответственность за борьбу с политическим экстремизмом должны нести политические партии (если уж они претендуют на авторитет и влияние в обществе), и вести её надо не столько законодательными запретами (что создает привилегии для существующих партий), сколько политическими средствами[2].

Стимулирование политической активности, особенно в части выработки идеологии политических партий, также должно быть приоритетом. Стратегическая задача – добиться того, чтобы решения, в том числе законы, рассматривались и принимались бы исходя из идеологических приоритетов, а не по принципу «Кремль сказал надо, партия ответила - есть!». Образно говоря, идеологический фактор размежевания должен стать главным. В этом контексте, главным врагом является «партия власти», но только как образ, как бренд. Если «Единая Россия» сможет идеологически определиться (хотя представить, как такое может произойти) – то это может только приветствоваться.

Наконец, совершенно необходимо создание независимой площадки для выдвижения инициатив, обсуждения предлагаемых решений и анализа решений уже принятых. Такая площадка (форум в Интернете, печатное издание) не должна ограничиваться просто обсуждением инициатив, связанных с одним направлением законодательства. По каждой проблеме должна формироваться оценка, которая могла бы стать одним из ресурсов влияния на принимаемые решения.

 



[1] Если принять в расчет депутатов от Народной партии, прошедших по одномандатным округам.

[2] Речь не идет о криминале, заговорах с целью свержения власти и подготовке террактов – это сфера правоохранительной системы, которая должны работать «хорошо» и в этой проблеме и в целом.