Привлечение к юридической ответственности должностных лиц,

нарушающих законодательство в сфере политической конкуренции

ВОЗМОЖНО ЛИ ПРИВЛЕЧЬ К ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА НАРУШЕНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КОНКУРЕНЦИИ В ХОДЕ ВЫБОРОВ

В приведенном докладе рассматриваются несколько аспектов названной проблемы:

и делаются выводы из этого.

  1. Законодательство и нормотворчество

Политическая конкуренция, как борьба за власть по своей природе сходна с экономической конкуренцией.

Если опираться на постулат, что оптимальное развитие государства и общества невозможно без создания таких правил игры, которые бы ставили конкурирующих субъектов в равные условия, то, казалось бы, главная задача государства состоит не только в создании таких правил игры, но и в создании механизмов, обеспечивающих их соблюдение. Ни в политической, ни в экономической сферах нет предусмотренных в процессе законотворчества критериев, по которым бы можно было судить, реализованы ли в жизни задумки законодателей, которые были заложены в законе при их разработке. Невозможно и понять, почему те механизмы, на которые ориентировано правоприменение, в реальности нередко оказываются неработающими. В большинстве случаев при таком анализе делают ссылку на коррупцию, а иногда на стадии разработки закона предпринимаются меры для выявления возможных коррупционных последствий при принятии законов. При этом, если судить по газетной полемике, лоббирование законов, которые выгодны политическим или экономическим субъектам стало нормой, вплоть до того, что указываются таксы за голосование. При таких обстоятельствах уже непросто установить, что первично, коррумпированность законодателей ли виновата в плохих законах, или плохие законы порождают коррупцию.

На практике, коррупционные связи и являются главными механизмами, заменяющими механизмы конкуренции как экономических, так и политических элит в нашей стране.

Большинство исследований, нацеленных на выявление и устранение корней коррупции исходят из того, что для решения проблемы необходимо усовершенствовать законодательство, вплоть до того, чтобы у любого чиновника была возможность только однозначного выбора в каждой ситуации принятия решения.

Можно показать на жизненных примерах, когда это требование к нормативной базе практически реализовано, но механизмы, обеспечивающие политическую конкуренцию не работают. Наиболее наглядны такие примеры в судебной системе, поскольку в этой сфере регламентация весьма детальна и определена в процессуальных кодексах.

2. Механизмы противодействия политической конкуренции

Но прежде чем включатся механизмы судебной системы, противодействие политической конкуренции происходит посредством монополизации влияния определенных структур (власти, финансовых групп) на СМИ, избирательные комиссии, политические партии и общественные объединения, правоохранительные органы, суды.

Монополизация влияния власти на общественные объединения происходит обычно посредством создания различных ОПС, советов по СМИ, которые, с одной стороны призваны в глазах общества подменить контакты власти с обществом, с другой стороны, быть карманными и препятствовать политической конкуренции. Второй вектор уничтожения политической конкуренции направлен на устранение с политического поля тех объединений, которые не устраивают монополиста. Здесь применяются методы, начиная от крайних (физическое устранение, как это было с А.Антошкиным в Кургане), умеренных (засыл своей команды, чтобы захватить власть), до простых “наездов” налоговиков и прочих госструктур, а также средствами дискредитации лидеров, как это делалось в отношении движения “За честные выборы” в 2000 году или в отношении КСМ в 2003-м.

Монополизация влияния власти на СМИ осуществляется еще проще, это и в государственных масштабах происходит на наших глазах. В регионах, кроме гостелерадиокомпании, взятой под жесткий контроль власти, создаются псевдонезависимые СМИ, в первую очередь телекомпании, которые призваны работать на хозяев. Устранение неугодных СМИ производится теми же средствами, как сказано выше, начиная от крайних (физическое устранение, как это было с редактором В.Кирсановым в Кургане), так и “наездами” налоговиков и прочих госструктур, лишением полиграфической базы. В регионах у бизнесменов просто нет средств на создание своих телеканалов. Они есть у “бизнесменов” при власти.

Монополизация влияния власти на политические партии происходит по схожей схеме, с той лишь разницей, что партийные структуры являются федеральными, а потому подчинить местным князькам все местные региональные отделения затруднительно, и предметом монополизации становится та структура, которая поддержана Кремлем. В этой ситуации наш регион является показательным. Исполнительная и представительная власти в регионе отражали до 2002 года интересы коммунистов, широко бытовали лозунги “долой оккупационный режим Ельцина-Путина” и т.п. Когда в результате “укрепления вертикали” и “партийного строительства” из центра стало ясно, что нужно менять местную политическую ориентацию, Губернатор и его окружение решили использовать вышеназванный прием “засыл своей команды, чтобы захватить власть” в отношении “Единой России”, чем сразу устранили конкурентнтоспособность коммунистов в регионе.

Показательно и продвижение законодателей в Думу. Принцип тот же: местные ресурсы направляются на обеспечение тех кандидатур, чья позиция обозначается как прокремлевская. Это видно на нашем депутате Н.Безбородове, который именовался, как независимый, но в Думу проходил ранее при поддержке прокоммунистических сил, а ныне вместе с Губернатором, прямо указывал на свою пропутинскую ориентацию при агитации. Для нейтрализации политических конкурентов в думских выборах использовались те же механизмы что указано выше. Здесь главную роль приобретают методы PR-технологий в СМИ, дискредитация конкурентов.

3. Политическая конкуренция и избирательный процесс

Монополизация влияния власти на избирательные комиссии в механизме устранения политической конкуренции играет, по-видимому, не меньшую роль, чем монополизация влияния власти на СМИ, и это было продемонстрировано в ходе региональной борьбы за назначение членов Областной Избирательной комиссии (она же окружная) и территориальных комиссий. Главными объектами нападок и дискредитации были кандидаты-яблочники и кандидаты СПС. Возглавлять комиссию назначили верную с 1994 года соратницу Губернатора С. Гулькевич. При этом, члены комиссии находятся, как выяснилось, в очень большой материальной зависимости в плане дополнительных поощрений. Поэтому даже при наличии серьезных нарушений в ходе принятия решений член комиссии от Яблока И.Куликовских, которую с большим трудом через ЦИК удалось ввести в ОИК, не выразила ни разу даже своего особого мнения. Следует отметить, что и С.Дубровина от Яблока, наблюдавшая от ЦИК региональные выборы –2000 года не отреагировала на вопиющие нарушения избирательного законодательства, которые были ей предъявлены общественным движением “За честные выборы”. А нарушения доходили до того, что пустые бланки протоколов комиссий с подписями и печатями поступали в вышестоящую комиссию. Таким образом, механизм назначения партийных представителей в избирательные комиссии не позволяет обеспечить необходимую эффективность элементов защиты политической конкуренции. Что касается руководителя, председатель ОИК, С.Гулькевич, кроме всего прочего, пользуясь правом информирования граждан, вела откровенную агитацию, скрывая незадекларированный джип у “нужного” кандидата, и, напротив, о главном его конкуренте все: от питания до его пристрастий, и грехов до выборного периода (кого кормил колбасой, каковы привесы свиней в хозяйстве его холдинга) – делала предметом пристального внимания Избирательной комиссии и через СМИ это было доведено до общественности. Возглавляемая ею ОИК применяла меры административного воздействия порой с превышением своих полномочий (по ст.5.8 КоАП по факту публикации репортажа в газете “Вечерний Курган”), но только к нарушителям “ненадлежащей ориентации” или даже при подозрении на нарушение, однако никаких мер пресечения не принимала в отношении нарушителей “своей” ориентации: КГТРК, Регион-45.

Следует признать, что при таких обстоятельствах проведение выборов следует осуществлять в иных организационных формах, формирование избиркомов представителями власти резко снижает возможности политической конкуренции.

О монополизации влияния власти на правоохранительные органы, пожалуй, можно не распространяться, исполнение воли власти в угоду политических целей достаточно очевидно и можно лишь проиллюстрировать одним местным примером. Главным конкурентом названному выше кандидату Н.Безбородову противостоял “олигарх” П.Федулев, которого буквально “пасли” правоохранительные органы, начиная от выставления милицейского поста в местах его пребывания, кончая операциями перехвата грузов с его листовками, агитматериалами.

4. Судебная система в механизме противодействия политической конкуренции

О судебной системе, как механизме обеспечения политической конкуренции также приходится говорить с большой натяжкой. Разделение властей, как таковое, не нашло надлежащей реализации в жизни региона, и об этом свидетельствует множество примеров. Рассмотрим лишь несколько примеров из судебной практики в ходе выборов.

Так, в 1996 году на пост губернатора претендовал А.Баков (ныне депутат Госдумы от Свердловской области). Снят он был незадолго до голосования по решению суда под предлогом, что не проживал постоянно по месту регистрации в Курганской области. В нынешней региональной думе, кстати, таких несколько.

В том же году, Курганская Облдума продлила себе полномочия без выборов. Областной Суд отказал движению “За честные выборы” в удовлетворении требования признать незаконным то постановление, которым полномочия продлены. Добиться своего движение смогло только обратившись в Верховный Суд.

В 1999 году за Н.Безбородова накануне дня голосования вышел тираж “Нового мира” с агитацией за него. Тираж арестован не был, судья Л.Волкова и Областной Суд не нашли оснований для привлечения к ответственности за незаконную агитацию.

В 2000 году на выборах Губернатора СМИ публиковали 95-98 % в пользу одного кандидата, действующего губернатора. Судья И.Фомина, отказывая снять его с регистрации, пошла на прямую ложь при вынесении решения, назвав приложенные газеты-доказательства не подпадающими под действие ст.39 закона “Об основных гарантиях избирательных прав…”, мало того, указала, что ее решение, вынесенное по первой инстанции, обжалованию не подлежит. Безымянное лицо из Верховного Суда все жалобы на это беззаконие возвращала заявителю.

В 2003 году, главный конкурент кремлевского кандидата был снят с регистрации накануне дня голосования, причем о решении суда, снявшего П.Федулева, якобы за подкуп избирателей, первым сообщила Администрация Области, и лишь после обнародования решения, была сообщена иная причина: превышение избирательного фонда. Это дает основания полагать, что кандидат будет заведомо снят, и об этом заранее знали в Администрации области.

Наиболее вопиющими фактами в противодействии политической конкуренции посредством судебной системы являются нижеприведенные два случая.

Оба они касаются незаконной агитации в пользу партии власти через СМИ (КГТРК, Регион-45, “Зауральский Курьер”, районки).

Первый раз Областной Суд (судья Н.Мочегаев) оставил без наказания и СМИ (КГТРК, Регион-45) которые вели незаконную агитацию “Сильная Россия – Единая Россия”, и избирательную комиссию, которая воздерживалась применять меры пресечения к этим нарушителям только в пользу партии власти. Все другие нарушители строго наказывались. Явная политическая дискриминация.

Второй раз Областной Суд (судья Б.Поспелов) оставил без наказания и СМИ (КГТРК, Регион-45, “Зауральский Курьер”, районки, интернет-издание, комитет по печати) которые вели незаконную агитацию в пользу “Единой России” и против КПРФ, и избирательную комиссию, которая и в этом случае воздерживалась применять меры пресечения к нарушителям, ведущим агитацию в пользу партии власти. Все другие нарушители строго наказывались. Вновь явная политическая дискриминация.

При такой работе судебного механизма, ни о какой защите политической конкуренции говорить просто не приходится. Верховный Суд утвердил эти решения, фактически закрепив право политической дискриминации, которая запрещена статьей 26 Международного пакта о гражданских и политических правах.

Реально ли изменить эту ситуацию в судебной системе посредством квалификационной коллегии судей? В нашем регионе можно с уверенностью сказать, что нет. Достаточно обратить внимание, кто возглавляет коллегию. Это и есть вышеупомянутая И.Фомина, которая неоднократно замечена в том, что в судебных решениях она “черное” называет “белым”. А роль общественного надзора в коллегии кто выполняет? Да вновь человек, упомянутый выше, как закрывающий глаза на правонарушения в пользу власти, С.Гулькевич, председатель ОИК. Какую общественность она там представляет, понять нетрудно.

5. Политическая воля

Подводя итоги анализа механизмов, которые препятствуют политической конкуренции, можно назвать один конкретный источник этих препятствий: коррупция. На самом деле, нельзя же считать случайными ошибками весь спектр тех вопиющих нарушений, которые приведены даже в этом коротком докладе. Отсутствие хотя бы одного дела по коррупции за весь обозреваемый период – наиболее красноречивое тому доказательство. Главный же вывод состоит в том, что у власти нет никакой заинтересованности в возникновении политической конкуренции на государственном уровне, а потому и нет волевых проявлений в создании условий для конкуренции.

Габдулла Исакаев,

Председатель Курганского областного общественного движения “За честные выборы”