Александр Владимирович Кынев,

кандидат политических наук, эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований, в прошлом – эксперт Аппарата Объединения “ЯБЛОКО”

ПРОИГРЫШ КАК ПУТЬ К ОБНОВЛЕНИЮ

Alia tempora

(времена переменились)

Результаты выборов Государственной Думы РФ 7 декабря РФ, а точнее не попадание в нее правых партий – СПС и ЯБЛОКА - многими воспринято как политическое землетрясение. Однако, если внимательно проанализировать – никакого землетрясения не произошло. ЯБЛОКО и СПС настойчиво все последние годы шли именно к этому результату.

Обе партии целенаправленно снижали уровень собственной электоральной поддержки, занимаясь “вычищением” своих рядов от тех, кто колебался от линии возглавлявших их вождей. Именно личные отношения с лидером были решающими при большинстве уходов из фракций и партий – уход от Немцова Похмелкина и Юшенкова, уход от Явлинского Игрунова, Мизулиной, “странное членство” во фракции М.Задорнова (вновь принять Задорнова в партию Явлинский так и не дал), выталкивание из фракции Степашина и т.д. С одной стороны, ядро партии при этом в большей степени гомогенизировалось, с другой стороны, уровень представленности в партиях групп различных интересов неуклонно снижался, снижалось, естественно, при этом и электоральное поле. Сыграла свою роль трусость и недальновидности спонсоров-олигархов, не желавших финансировать новые проекты при очевидном банкротстве старых.

Изначально обе партии формировались как довольно широкие коалиции в рамках соответственно либеральной и социал-либеральной ниш. В этом смысле стоит лишний раз напомнить что ЯБЛОКО и СПС изначально формировались в совершенно разных электоральных нишах. СПС – это во многом “демократы-ортодоксы”, классические либералы в том, что “чем меньше государства, тем лучше”, “рынок все отрегулирует” и “время не властно над общечеловеческими ценностями”. Их система ценностей сформирована вокруг механического воплощения в жизнь шкалы ценностей западной цивилизации, нивелируя роль реальных цивилизационных глубинных различий. Во многом именно эта либеральная ортодоксия и не давала этому проекту все 1990-е выходить за рамки очень ограниченного электорального гетто. Хотя на том же Западе роль либеральной ортодоксии как раз существенно снижена и в чистом виде практически более не существует. Такое ощущение, что лидеры СПС просто не читали теоретиков современной западной теории демократии, типа Жана Бешлера, который к примеру писал, что “демократия имеет свою собственную общезначимую природу, но она существует лишь в бесконечно разнообразных исторических формах, а потому реально существуют только демократии, одновременно тождественные друг другу и отличные одна от другой” . В 1999 СПС возник как коалиция целой группы небольших демократических партий, самой крупной из которых была партия “Демократический выбор России” (наследник “Выбора России”, Е.Гайдар, А.Чубайс, С.Юшенков, С.Ковалев и т.д.), в коалицию также вошли партии, сформировавшиеся вокруг отдельных демократических лидеров – И.Хакамады (“Общее дело”), Б.Немцова (“Россия молодая”), С.Кириенко (“Новая сила”), К.Титова (“Голос России”) и др. Блоку сильно помог имевшийся в том момент всплеск популярности “молодых реформаторов” С.Кириенко и Б.Немцова, а также привязка к популярному премьер-министру В.Путину. Существенный успех блока в масштабе страны обусловило наличие “электоральных всплесков” в двух густонаселенных регионах - Нижегородской области (16,5%, за счет популярности в то время нижегородцев Немцова и Кириенко) и Самарской области (22,13%, в блок вошел губернатор области К.Титов). Дали существенные голоса Москва (11,49%) и Санкт-Петербург (17,4%). Однако вскоре после выборов блок, преобразованный в партию, начал разрушаться. Ушли большинство “старых демократов”, часть из них создала новую партию “Либеральная Россия” (В.Похмелкин, С.Юшенков, В.Головлев, Ю.Нисневич), ушел губернатор Самарской области К.Титов, а с его уходом для партии фактически была потеряна и Самарская область (в 2003 СПС получил здесь всего). Ушли из партии и менее известные люди – депутаты М.Баржанова и Г.Мирзоев, не задержался во фракции А.Шиманов и т.д. По факту перешел в ЯБЛОКО С.Ковалев. Весной 2000 ушел на госслужбу С.Кириенко, вскоре единоличным лидером партии вместо нескольких сопредседателей стал Б.Немцов. Популярность Кириенко и Немцова уже в 2002 в Нижегородской области существенно снизилась (сыграли роль и “успехи” Кириенко на посту полпреда президента – поддержанный им И.Скляров с треском проиграл выборы губернатора Нижегородской области) – эта фиксировали все опросы и на выборах Законодательного Собрания области в марте 2002 все представители СПС шли как независимые кандидаты, всячески избегая любой публичной привязки к Немцову и Кириенко, сам Немцов в 2003 просто не рискнул вновь идти в депутаты по Автозаводскому округу (7 декабря 2003 партия получила в Нижнем всего около 6%). Испортились отношения партии и с президентом В.Путиным. Одновременно чем дальше, тем больше СПС позиционировала себя как партия богатых и очень богатых, чем заведомо делала себя партией ограниченного меньшинства.

Утрата СПС своих электоральных плацдармов в Самаре и Нижнем Новгороде, очевидное ослабление в Санкт-Петербурге (9 вместо 17%) изначально делали прохождение СПС в Государственную думу четвертого созыва проблематичным, никакого реального замещения потерянных голосов не намечалось, непонятна бравада лидеров партии и заявления о 10-11%, публикуемые благоприятные опросы. Не понятно, откуда в этих общероссийских опросах брались такие цифры, когда по региональным опросам цифры были другими. Откуда ж тогда должны были взяться эти голоса?

Что касается ЯБЛОКА (в 1995-2001 Объединение “ЯБЛОКО”, с 2001 - Российская Демократическая Партия “ЯБЛОКО”), то оно изначально было еще более разношерстной коалицией, чем СПС, при этом эта коалиция имела социал-либеральный крен. ЯБЛОКО объединяло различные группы – от социал-демократов (А.Голов, О.Беклемищева), до близких к СПС либералов, как правило связанных с ЭПИцентром (С.Иваненко и др.). И в этом качественное различие ЯБЛОКА от СПС, которое изначально делало невозможным их объединение, идея которое стала своеобразным фетишем для многих “традиционных демократов” (внутри того же СПС). Это миф, изначально созданный лидерами правых с целью подобными манипуляциями получить часть голосов политически малообразованного, но верящего в догмы избирателя, не способного разобраться что стоит за внешне похожими лозунгами. Это постоянное будирование заранее неразрешимой проблемы ничего, кроме вреда обоим демократическим партиям не приносило, и наоборот создавало им обоим в глазах остальной, “нейтральной”, части избирателей, негативный имидж не умеющих договариваться скандалистов и карьеристов. Началось ЯБЛОКО с предвыборного блока “Явлинский – Болдырев - Лукин” на выборах 1993 года. Формальными учредителями блока стали три партии: Российский христианско-демократический союз - Новая демократия (В.Борщев, В.Савицкий), Социал-демократическая партия Российской Федерации (А.Голов), Республиканская партия Российской Федерации (В.Лысенко, В.Шостаковский). Активное участие в формировании ЯБЛОКА принял Клуб избирателей Академии наук. Коллективными членами московской организации "Яблока" являлись партия "Демократическая альтернатива", Российская социально-либеральная партия и Социально-либеральное объединение РФ. В программе "ЯБЛОКА" главной задачей названо "формирование в России организованного гражданского общества, цивилизованного государства и конкурентной социально ориентированной рыночной экономики". У "Яблока" есть и либеральные задачи ("низкие налоги, защита предпринимателей, конкуренция, развитие всех форм предпринимательства по всей стране, демонополизация, обостренная конкуренция, защита прав потребителей"), и социал-демократические ("новая пенсионная система, защита от бедности, сохранение системы образования и интеллектуального потенциала"), и консервативные ("защита семьи, наших рубежей и всех ценностей, выработанных веками в российском обществе").

Разношерстная коалиция разных групп в ЯБЛОКЕ быстро начала превращаться в группу личных приверженцев Г.Явлинского – с этого времени в партии начинаются постоянные стычки между сторонниками собственно политических целей ЯБЛОКА и личными приверженцами Явлинского. Вскоре после создания ЯБЛОКА покинул один из лидеров – Ю.Болдырев. Медленно, но верно партию покидали представители социал-демократического и социал-либерального крыла, многие были вытеснены личными конфликтами. Конечно, и сам Явлинский за эти годы тоже немного сдвинулся от чистого либерализма на социал-демократические, общегражданские позиции. НО этого было явно недостаточно. Однако все попытки иных представителей руководства партии расширить ее электоральные рамки встречали сопротивление лидера – так фактически провалом завершилось приглашение в партию С.Степашина. Не любящий и боящийся людей, окруженный подобострастной свитой ЭПИцентра, наполненный комплексами и страхами, Явлинский постоянно искусственно создавал конфликты в собственной команде, чтобы всегда быть “лидером над схваткой”. Региональный лидер партии мог проявлять чудеса политического рвения, добиваться успеха на региональных выборах, но занять пост в руководстве партии можно было только в случае лично хороших отношений с Явлинским, главные места в партийном списке были навечно заняты старыми друзьями Явлинского из ЭПИцентра, многие из которые до последних лет даже в регионы ездить отказывались. Фактически региональным организациям была предложена роль политической обслуги капризного вождя. Никакой функции социального лифтинга партия не выполняла даже близко. В таких условиях люди не могли не уходить.

В ходе избирательной компании 1999 года после взрывов жилых домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске и последующей эскалации военных действий в Чечне Явлинский сделал памятное заявление о необходимости прекращения военных действий и начала переговоров, что вызвало обвинения со стороны его политических оппонентов в предательстве. На выборах Государственной думы третьего созыва 19 декабря 1999 года список ЯБЛОКА получил 3955457 голосов (5,93% от принявших в выборах участие избирателей) и 16 мест по пропорциональной системе, еще 4 депутата было избрано по одномандатным округам (плюс вновь как независимый стал депутатом П.Шелищ), что было расценено как серьезное политическое поражение. Поиск виновников поражения в сочетании с конфликтом внутри Объединения между группой давних соратников Явлинского из ЭПИцентра (С.Иваненко, А.Михайлов, А.Мельников, Т.Ярыгина) и “новой региональной” элитой в партии (В.Игрунов, В.Монин, А.Чаженгин), возникшим еще при формировании партийного списка, привел к глубокому внутреннему кризису в ЯБЛОКЕ. Данный кризис нашел публичное выражение во взаимных обвинениях С.Иваненко и С.Митрохина с одной стороны и В.Игрунова с другой. После неоднократных переносов в июле 2000 состоялся VIII съезд объединения, на котором в Устав были внесены изменения, означающие усиление в Объединении персональной власти председателя. Чтобы избежать избрания В.Игрунова заместителем председателя Объединения Явлинский пошел на упразднение должностей зампредов Объединения (единственным заместителем председателя остался В.Лукин), вместо этого были введены посты избираемых ЦС по предложению председателя секретарей Объединения (т.е. заместитель был независим и подчинялся Съезду, секретари же стали прямо зависимы от председателя). Вскоре после Съезда В.Игрунов и члены его команды покинули ЯБЛОКО, обвинив Явлинского в вождизме и антидемократических методах руководства демократической партии. После ухода Игрунова посты заместителей председателя партии были восстановлены. По различным причинам из Объединения и фракции вскоре вышли депутаты Госдумы РФ Н.Травкин, Е.Мизулина и П.Шелищ, депутат Калининградской областной думы В.Лопата, развалилась фракция ЯБЛОКО в Законодательном Собрании Санкт-Петербурга и т.д. Список ЯБЛОКА потерпел поражения на выборах Законодательного Собрания Красноярского края, Свердловской областной думы и Псковского областного собрания депутатов, которые проводились в 2001-2002 по партийным спискам.

Если мы проанализируем состав фракции ЯБЛОКО в Государственной думе второго созыва (1995-1999 годов), то увидим что к настоящему времени многие из этих депутатов не входят в ЯБЛОКО: помимо названных Игрунова, Травкина, Шелища и Мизулиной, это И.Грачев, О.Дмитриева, И.Лукашев, Е.Собакин. Н.Дурягин, С.Гвоздева, С.Грущак, В.Аверчев.

Однако при всех многочисленных уходах между ними имелись качественные различия. Многие ушедшие были амбициозные одиночками или просто “гостями” и за ними не стояли никакие группы в партии и их уход партия пережила безболезненно (Лукашев, Травкин, Дурягин). Существенными были два ухода – И.Грачева и В.Игрунова. Грачев и Игрунов были лидерами групп (и даже конкурировали между собой за право быть фактически “вторым” человеком в партии – по иронии и судьбы и один и другой оказались вне ЯБЛОКА) и имели в партии множество приверженцев. Грачев вместе с женой О.Дмитриевой создал партию “Развитие предпринимательства”, четырьмя годами позже пришлось создавать свою партию и В.Игрунову – “Союз людей за образование и науку” (СЛОН).

Если проанализировать партийный список, сформированный ЯБЛОКОМ на выборах 2003 года, то легко увидеть что в нем от прежнего ЯБЛОКА фактически не осталось ничего и оно по своему составу уже настолько было сдвинуто в либеральную сторону, что теперь уже всерьез можно было говорить о грядущем объединении (так в списке оказались бывшие члены СПС С.Ковалев и А.Осовцов) – новый список был симбиозом свиты Явлинского с примкнувшими, несколькими относительно независимыми представителями питерской организации (как всегда, Явлинский стремился взять в список представителей враждующих группировок – две конкурирующие группы в питерском ЯБЛОКЕ представляли И.Артемьев, Цариковский и А.Шишлов, Б.Вишневский соответственно), от прежнего состава фракции остались только символические фигуры В.Лукина и А.Арбатова. Главной составляющей списка стали представители ЮКОСа – Кагаловский, Антонова, Сеньковская, Осовцов. Представителям региональных организаций, вложившим в партию годы жизни и намертво связавшим с ней свой политический имидж, оставили только первые места региональных групп, непроходные даже при 6-7% голосов. А представителей социал-демократического и собственно социал-либерального крыла в партии практически не осталось, если только на символических непроходных местах.

И Явлинский, и Немцов проводили в отношении собственных партий одинаковую политику – можно делать со строптивыми соратниками все, что угодно, “ломать через колено”, игнорировать обманывать, унижать, лишать постов – у верного избирателя все равно не останется выбора и он по неизбежности все равно проголосует. В этом, увы, была жесткая логика. У недовольных стилем принятия решений и руководством в обеих партиях почти не было выбора - иди уход в никуда, или голосовать “против всех”, или скрепя зубами поддерживать все менее нравящегося лидера. Даже ушедшие из партий люди слишком много вложили в партию, чтобы ее разрушать – вести компанию против ЯБЛОКА не поднялась рука ни у Игрунова, ни у Грачева. Ведь слишком многие их друзья и соратники продолжали состоять в партии, не готовые уйти в никуда. А нанятые для дискредитации “ЯБЛОКА” люди типа Лукашева или Лобаха никогда ни играли в ЯБЛОКЕ никакой существенной роли (да и ушли то уже в 1996-1997), никакого влияния в партии не имеют и даже просто ее толком не знают, уже не говоря о движении “Яблоко без Явлинского”, созданном вообще без участия бывших членов ЯБЛОКА. Также не стали вести компанию против СПС ушедшие из нее Юшенков и Похмелкин. Однако готовых “поддерживать скрепя зубами” и среди собственного актива, и среди избирателей становилось все меньше.

Перечисленные субъективные факторы внутри ЯБЛОКА и СПС дополнялись объективными, крайне неблагоприятными для независимых политических партий вообще.

Одним из практических следствий доминировавших до 2003 в регионах РФ избирательных систем была невыгодность выдвижения на выборах от партий даже заведомо партийных кандидатов. До 2003 года в большинстве российских регионов доминировала т.н. плюральная система выборов законодательных собраний – избрание депутатов по округам в один тур по системе относительного большинства. В этой системе партийные кандидаты, как правило, соревнуются с независимыми. Стало быть вопрос в них не в том, победит ли одна партия другую, а в том, есть ли партия, дающая своему выдвиженцу какое-либо преимущество над беспартийным соперником. Так как таких партий в большинстве случаев не было и партийный брэнд скорее сужал, чем расширял электоральную нишу кандидата* , то чаще всего подобная система вела к ситуации, когда в легислатуру проходили либо беспартийные ставленники исполнительной власти, либо выдвиженцы компартии, подавляющее же число депутатов региональных законодательных собраний избираемых по данной системе были беспартийны. Работала против партий в российских условиях и мажоритарная система в два тура, когда беспартийное большинство чаще всего “прокатывала” вышедшего во второй тур партийного кандидата – яркий пример “Яблоко”, которое добилось подавляющего успеха в первом туре выборов депутатов Законодательного Собрания Санкт-Петербурга в 1998 году, однако во втором туре большинство кандидатов “Яблока” проиграло.

На протяжении последних 10 лет практически только кандидаты-коммунисты регулярно в открытую заявляли о своей партийности, т.к. в отличии от практически всех остальных партий имели стабильный электорат и выдвижение от КПРФ (или указание членства в партии в избирательном бюллетене) служила маяком для “своих” избирателей.

В результате кумулятивного эффекта всех этих и некоторых других факторов в конце 1990-х повсеместно в РФ шло ослабление и деградация партийных структур в регионах, их вытеснение в маргинальную часть местной политической элиты. Даже губернаторы-коммунисты последние годы вели свои компании как независимые надпартийные кандидаты при поддержке левых. Так члены фракции КПРФ в Государственной думе РФ С.Левченко и С.Глазьев баллотировались в губернаторы соответственно Иркутской области и Красноярского края как независимые. При этом Глазьев будучи членом фракции не входил в партийную организацию КПРФ, а затем и вообще создал собственный блок. В традиционно политически активных регионах даже заведомо партийные кандидаты (т.е. руководители региональных отделений, а часто и члены федеральных руководящих органов той или иной партии) в 2000-2003 зачастую тщательно скрывали свою партийную принадлежность, а сами организации партий, как правило, не принимали непосредственного участия в выборах, так как перед ними стоял выбор – или побеждать, объединяя различные интересы разных групп и клиентел, или просто раскручивать брэнд партии в расчете на ее федеральный имидж и проигрывать. Особенно эта тенденция хорошо видна если сравнивать избирательные компании 1998 и 2002 годов в наиболее электорально значимых и политически активных регионах – Нижегородской области, Краснодарском крае, Санкт-Петербурге и др. В традиционно “красном” Краснодарском крае, где на выборах 1998 полностью доминировало движение “Отечество” Н.Кондратенко, взявшее тогда более 40 из 50 мандатов, на выборах 2002 вообще почти не было значимых общекраевых команд, а боролись кандидаты различных субрегиональных группировок и кланов. Причем если выборы 1998 года проходили по 4 и 5 мандатным округам, которые можно было рассматривать как прототип выборов по спискам (кандидатов было много, большинство были избирателям неизвестны и многие в этих условиях в качестве главного показателя при голосовании ориентировалось на членство в “Отечестве” Кондратенко, голосуя за совершенно неизвестные и не раскрученные фигуры), выборы же 2002 прошли по 70 одномандатным округам, что существенно снизило роль командного голосования. И это при том, что одновременно на федеральном уровне вводилась норма про смешанные выборы на региональном уровне! Всего на Кубани было избрано 63 депутата (осталось 7 вакансий), из них лишь 13 от КПРФ, участниками “Отечества” Кондратенко являются 32 (сравните - 40 из 50 в 1998 году или 32 из 70 в 2002), лишь один избранный депутат указал в ходе компании свое членство в партии “Единая Россия”, по одному – членство в ЛДПР и АПР.

В Санкт-Петербурге выборы Законодательного Собрания в 1998 году ознаменовались ярко выраженной командной борьбой, в частности Санкт-Петербургского “Яблока” и “Блока Юрия Болдырева”, выборы 2002 года же были в первую очередь личными компаниями конкретных кандидатов и лишь во вторую конкуренцией блоков. Если в 1998 году “Яблоко” провело 9 человек, то теперь уже общий блок “Яблоко”+СПС смог провести из 29 кандидатов только 8. В целом же более половины состава Законодательного Собрания Санкт-Петербурга составляют теперь независимые депутаты. В целом партийная составляющая петербургской политики находится на самом низком уровне с конца 80-х годов.

Продолжение этой тенденции можно было наблюдать и в региональных компаниях 2003 года. Губернаторы активно сопротивлялись попыткам навязать им списочные выборы и продолжали делать ставку на формирование беспартийных, построенных по кланово-корпоративному признаку органов власти. Ни в одном регионе в период после вступления в силу нового Федерального закона “Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ” и до окончания переходного периода, когда пропорциональная система не являлась обязательной, ее не ввели. Среди “отказников” оказались города Москва и Санкт-Петербург, Московская и Саратовская области, Удмуртия, Коми, Башкортостан, Дагестан, Северная Осетия и другие регионы.

В результате смешения этих субъективных и объективных факторов региональная партийная сеть основных партий (СПС, ЯБЛОКА, а также и КПРФ с ЛДПР) фактически разрушалась. Так как реальных стимулов вступать в эти партии для значимых региональных политиков становилось все меньше.

Еще более усугубил ситуацию чудовищный закон о политических партиях, фактически сделавший невозможным формирование новых партий, в принципе создание партий в инициативном порядке (то есть “снизу вверх”- вначале некие группы в регионах и затем общероссийская партия). Его дополнили изменения в законы о выборах и об основных гарантиях избирательных прав граждан. Существующие политические партии этими законами поставлены в привилегированное положение, а новые фактически бесправны. Завышенные требования к численности (10 тысяч членов, при этом что реальный актив ни одной партии кроме КПРФ и партии власти в 1990-е не превышал 5 тысяч человек) и чрезмерность процедурных ограничений делают создание партии не интересом неудовлетворенных существующими партиями граждан, а вопросом желания олигархических группировок. Новый закон о политических партиях лишь способствует политической диффузии, аморфизации федеральных партий – вынуждая искусственным путем наращивать численность, он ведет к тому что даже “живые” ранее партии превращаются просто в сборища случайных людей, стремительно утрачивая внутреннее единство и самоидентификацию, и без того слабо выраженную. По новому закону о политических партиях зарегистрировано 50 политических партий, однако попробуйте найти где-нибудь реально функционирующие региональные отделения Консервативной партии покойного Л.Убожко, партии Мира и Единства, Российской партии стабильности, концептуальной партии “Единение”, Партии жизни, партии “Свобода и народовластие” и тому подобных образований. Создается ощущение, что авторы федерального закона о политических партиях или не знали, если проигнорировали классические труды в данной области (М.Дюверже, Р.Арон, А.Лейпхарт и др.), где изложены базовые принципы и закономерности партийных систем, один из которых гласит, что дело не в размерах партии, а в различии структур. Партии, которые формировались в России к концу 1990-х были по сути преимущественно кадровыми (кадровые партии это объединения политиков и технологов, имеющие целью подготовить выборы, провести их и сохранять контакт с кандидатами – то есть проще говоря технологические машины и “мозговые” центры, для кадровой партии численность избирателей представляет единственно возможное измерение партийной общности), которые обычно не имеют жестко фиксированного членства и членских взносов, господствовавшая же до 1991 года КПСС была типичной массовой партией с фиксированным членством и членскими взносами. Новый федеральный закон о политических партиях предусматривает создание массовых партий с фиксированным членством, однако ни в одной из этих партий нет членских взносов (оно и очевидно – в условиях современной России обеспечить массовость партии за членство в которой еще надо платить невозможно), жизнеспособность подобного гибрида - сочетание элементов принципиально разных систем вызывает серьезные сомнения. То есть кадровые реально партии заставляют имитировать массовость, а так как имитационный характер массовости очевиден, что возникает рычаг давления власти на партии в лице проверяющих реальную численность партии органов.

Итоги выборов – это расплата за тот режим “управляемой демократии”, который был установлен в стране в 2000-2003 годы. В этом режиме даже если нежелательный политик все равно добивается участия в выборах, его просто снимают с выборов или находят иные методы воздействия. Создатели закона видимо полагали, что он поможет им стать вечными монополистами в своих электоральных нишах.

Результатом стало все большее отторжение власти от общества, от собственных граждан – падение явки на выборах, рост голосования “против всех”. И выборы 7 декабря 2003 – тревожный звонок и для власти, такими темпами можно сорвать и президентские выборы (на которых требуемая явка 50%) …

Процессы, похожие на ситуацию в СПС и ЯБЛОКе, происходили минувшие годы и в КПРФ. Число разогнанных обкомов или ушедших из фракции депутатов давно перевалило критическую отметку. Реального обновления руководства партии не происходило, хотя на местах во многих регионах появился новый и перспективный актив. Здесь тоже чем дальше, тем больше начал возникать конфликт старой и новой элит. И если ЯБЛОКО и СПС “сами себя высекли”, то к падению КПРФ власть активно приложила руку.

Главный минус нынешней избирательной системы и системы политических партий – они не дают возможности создавать новые эффективные электоральные предложения вне ресурса “партии власти”.

В итоге давно исчерпавшие свой политический ресурс политики парализовывали свои электоральные ниши и не давали никому другому создавать в них новые дееспособные проекты, вынуждая своего избирателя голосовать за суррогаты или бойкотировать выборы.

Да, обидно и жаль, что не будет в Государственной Думе таких достойных людей, как Алексей Арбатов, Виктор Зоркальцев, Эдуард Воробьев, Юлий Рыбаков, Анатолий Голов и многих других. Но система партийных суррогатом не могла далее существовать, именно из-за того, что вместо реальных партий были вождистские клиентелы, и стала возможна “управляемая демократия”. Так называемая оппозиция (как демократическая, так и коммунистическая) играла с властью в поддавки, будучи оппозицией ровно настолько, насколько было безопасно.

Новые деревья никогда не вырастут, пока старые будут закрывать им лучи солнца. На месте пепелища вырастает новый лес.

Прежняя партийная элита была неадекватна стране и собственным избирателям и расплатилась за свою неадекватность. Во главе правых партий были люди не понимающие и не знающие собственную страну, левыми руководили люди без политической воли и способности к обновлению.

Приходит время новых людей. Таких как Владимир Рыжков, Олег Шеин, Александр Хлопонин (и не важно, что он состоит сейчас в “Единой России”), губернатор Пермской области Юрий Трутнев и другие. В Государственной думе есть такие достойные люди, как Михаил Задорнов, Олег Смолин, Галина Хованская, Михаил Емельянов, Виктор Алкснис, Михаил Юревич. Есть та почва, тот фундамент, на котором можно создавать новые проекты.

Перспективными являются две ниши – социал-демократическая и социал-либеральная. Убежден, что “чистый либерализм” в России невозможен и провал СПС тому наглядное доказательство – управлять, находясь на либеральных позициях долго, и при этом иметь поддержку населения невозможно – либо избранный на высокий пост либерал эволюционирует в сторону социал-либерализма, либо его политическая карьера заканчивается плачевно. И особенности национальной культуры, и мизерность прозападной части и без того небольшого среднего класса (“проатлантического”) в ближайшем будущем обрекают на проигрыш любые чисто либеральные проекты.

На социал-либеральную нишу, которую ранее занимало ЯБЛОКО, может претендовать его прежняя часть, а также политики типа В.Рыжкова, Н.Гончара, Д.Зеленина, А.Хлопонина, молодое крыло СПС, не отягощенное связью с грабительской приватизацией и кризисом 1998 года – А.Баранников, А.Мяки, А.Лихачев, не имеет негативных привязок в массовом сознании к примеру такой перспективный политик как Б.Надеждин. Проект ЯБЛОКО+СПС бесперспективен и это доказали плачевные результаты в тех регионах, где были попытки создания таких списков на региональных выборах. Кстати, на региональных выборах, которые проходили одновременно с выборами Государственной думы РФ 7 декабря 2003, списки ЯБЛОКО и СПС повсеместно провалились, кроме малочисленной Ингушетии, где список ЯБЛОКО сумел получить два мандата в Законодательном Собрании. Если СПС осуществит нажим и поглотит таки ЯБЛОКО, то последнее просто исчезнет, так как его избиратель никогда не проголосует за такой союз. Для нового социал-либерального проекта это будет только к лучшему, если увядающее ЯБЛОКО само таким образом освободит электоральную нишу. Прогнозируемые минимальные размеры этой ниши составляют 6-7% (если сложить голоса ЯБЛОКА, “зеленых”, СЛОНа, ДПР, конституционно-демократической партии, “Развития предпринимательства”, несомненно что часть социал-либеральных голосов ушла в “Единую Россию”). Она может существенно возрасти в случае провала данного “Единой Россией” большого числа популистских обещаний, что весьма вероятно.

Наиболее перспективен и наиболее вариативен новый социал-демократический проект. Именно он может претендовать на получение в исторической перспективе большинства голосов населения. Это может быть и обновленная КПРФ (и тогда реализуется сценарий стран Восточной Европы, когда потерпев провал, но обновившись новые левые в результате пришли к власти - но для этого руководству партии нужно редкое политическое мужество, для страны такой проект наверное был бы оптимален), и нечто, созданное на базе блока “Родина” (к сожалению помимо социалистической, в этом блоке сильна и националистическая составляющая, и как этот блок далее будет эволюционировать, покажет время). В этом случае может получиться некий вариант “национального социализма” по примеру ряда стран Латинской Америки (типа перуанского апризма или аргентинского хустисиализма). Если один из этих проектов (КПРФ или “Родина”, или их альянс) реализуется, то тогда иные социал-демократические по сути силы (Партия возрождения России, Аграрная партия, Партия социальной справедливости – вместе они получили 7 декабря 2003 года 8,64% голосов, в этой же нише СДПР, Российская партия труда) могут сдвинуться к центру и занять социал-либеральную по сути нишу (или станут правыми социал-демократами), о которой выше говорилось и вступить в альянс с иными социал-либеральными группами. При этом стоит отметить, что при всех своих проблемах, КПРФ к настоящему времени существенно продвинулась вперед по сравнению с началом 1990-х, и хотя в партии есть сильное ортодоксальное крыло, тем не менее есть довольно мощная группа, по сути уже давно перешедшая на социал-демократические позиции.

Называться эти социалистические проекты могут по разному (или даже не менять названий – компартия формально может остаться компартией), главное – их сущностная составляющая. Так к примеру обе основные партии Португалии именуются по сути социалистическими – это социал-демократическая и социалистическая партии, а в Канаде фактически социал-либеральные позиции занимает партия, именуемая Либеральной.

Да, может быть ничего и не получится. Но теперь хотя бы есть шанс обновления политической системы. История сама расчистила правую нишу и открыла путь к реформированию левой. Остальное зависит от политической мудрости и мужества лидеров, в значительной степени и от политической мудрости президента страны. Не стоит забывать, что благодаря ретивости его сторонников, на выборах Государственной думы РФ в 2007 году будет действовать 7% барьер. Не пора ли пересмотреть многие закрывающие путь к обновлению политической системы законодательные нормы? Именно с требованиями политической реформы и формирования открытой к изменениям политической системы и должны выступить новые демократические лидеры. А они непременно появятся, уверен, что в прежнем виде никогда не возродится СПС, также как никогда не будет политического ренессанса Явлинского. Жизнь идет вперед