08 декабря 2003 года

Здравствуй, Дума, Новый год

Михаил ФЕДОТОВ, “Новые Известия”


Как говаривал Остап Бендер, “я человек завистливый, но тут завидовать нечему”. Это я о председателе ЦИК России Александре Вешнякове. И вовсе не потому, что минувшую ночь ему не пришлось сомкнуть глаз. Если разобраться, то нет сегодня более незавидной должности, чем у него. Причем вне зависимости от результатов выборов в Государственную думу.

Ведь обязательно найдутся партии, которые будут на всех газетных и прочих углах орать, что у них украли голоса. Об этом может заявить даже единороссовский “медведь-шатун”, которому ввиду стратегических планов на будущее важно залечь в думскую берлогу с конституционным большинством в две трети. Если не удастся вытянуть кремлевский план по надою голосов избирателей, тогда – держись Вешняков. Немедленно нашепчут кому следует, дескать, “товарищ не понимает”, раз не обеспечил кому следует победу с нужным счетом. И нет им дела, что ему “понимать” и “обеспечивать” не полагается. Что он может только то, что должен по закону.

Даже если предположить невозможное, а именно, что выборы прошли в полном соответствии с требованиями закона, все равно в это никто не поверит. Впрочем, избиратели будут говорить об этом беззлобно, как о само собой разумеющемся. Помню, в глубоко советское время студентка-заочница интересовалась у меня на лекции, что ей в принципе полагается за заведомо неправильный подсчет голосов. Вопрос представлял для нее чисто академический интерес, поскольку она прекрасно понимала, что никто ее не отдаст под суд за то, что она писала в протоколе голосования не реальные, а требуемые цифры.

Так и для нас сегодня чисто академический интерес представляет вопрос, имела ли место фальсификация итогов выборов. Тем более что легитимные свободные выборы – это не только правильный подсчет голосов, но и правильная организация всей избирательной кампании. А тут у нас сразу не заладилось. Сначала отличились местные избирательные комиссии, которые, не зная удержу, затыкали рты дикорастущим СМИ, объясняя, что о выборах они могут петь только песню без слов. Или гимн, ловко приватизированный кем следует. Журналисты обиделись и разбудили Конституционный суд, который неожиданно встал на их защиту, чем спутал все штабные карты. А государственные телеканалы решили, что теперь могут без опаски показывать кого следует хоть круглые сутки.

Потом отличились чиновники категории “А”. То они в нарушение всех правил и приличий вели предвыборную агитацию, то понарошку уходили в отпуск, продолжая хлопотать лицом на открытии новых дорог, дворцов и парков. А их конкуренты, как заведенные, по каждому такому случаю строчили жалобы. И приходилось непонятливым этим жалобщикам объяснять, дескать, президент выступал на съезде в субботу, а значит, был не при исполнении. Что же касается министра, то он арендовал министерский самолет на общих основаниях, в порядке попутной доставки пассажиров.

А уж накануне и в день выборов сколько глупостей понаделали! Да уж, заставь нашего чиновника молиться кому следует, так он и лоб себе расшибет, и наследит, и дело испортит. И все это под присмотром международных наблюдателей. А они сидят себе тихо, знай только телеэфир мониторят да помалкивают, но по-нашему хорошо понимают. И не только в смысле языка.

Вот я и диву даюсь: сколько же изворотливости и цинизма требует наша управляемая демократия от ее служителей, дабы она могла хоть внешне походить на демократию нормальную, обычную. Такую, как у всех в “большой восьмерке”. Потому что на другую цифру Кремль не согласен. И на другую демократию тоже.

Автор – министр печати РФ в 1992–1993 гг., секретарь Союза журналистов России.